The bad еврей. 9

В этой главе я продолжаю топтаться в прихожей, суечусь возле старта, будто не знаю, что будет дальше. И обращаю внимание на характер времени, который проявляется в том, что сумело устареть за более чем десять лет, прошедших с написании этой моей штуки. Конечно, первыми устаревают политические имена и какая-то мелкая поросль злободневности, я начинал писать при Буше-младшем, завершал при юном Обаме, а с тех пор Трамп успел прошелестеть как с белых яблонь дым, а вот по существу ничего не изменилось. Но некоторый анахронизм царапает порой ножом по стеклу, но было бы глупо подстраивать все под уходящую натуру злободневности, не в синхронности суть. Однако то, что некоторые прядки выбиваются из пробора, говорит о той жанровой двойственности, которой принадлежит эта проза. Она, конечно, земноводное создание, в ней прихотливая биографичность и наигранная взбалмошность автора вступает в сложный альянс с его же движением мысли, которая при этом не равна экзистенциальной проблеме национальной идентичности. Она вообще не равна ничему, кроме как этому копошению мыши возле дырки в углу. Эта ситуация промежности, промежуточности, пространства между стульями, и то, что придает ускорение мысли, стоящей при этом как вода в стакане: то есть и двигатель и, одновременно, тормоз, как узор тормозит рисунок.

https://youtu.be/fyN7OBPy8W4

Июль, жара, 2021



Лето выдалось щадящее, что означает: не важно сколько днем, пусть и под 40 порой отгрузят, главное, чтобы ночью было не более 20-22, а то тяжко, кондиционер гудит, голова гудит в такт, и вообще. Но этим летом ночи почти прохладные, не ленинградское лето, холодное, как любовь фригидной красавицы, но без прибавочной стоимости мучения и пота, постигаемого только опытом.


Вообще у жары, тепла, как у многого, совершенно иные коннотации: для посланца северной державы – жара синоним праздности и чего-то удаленного, словно линия горизонта, и за ней едут в специальные экспедиции под названием отпуск, дабы погрузиться в жару как тело, помещенное в ванну и вытесняющее объем, готовый к вычислению. И представить, что жара для кого-то – не благо, не контраст, а помеха, избыточность, от которой спасаются, придумывая уловки, вроде бесплатной прохлады сетевых магазинов, сложно. 


В основном, я легко контактирую со своими моделями возле Boston Common, и на вопрос, ты откуда гармонист, из деревни Чудово, всегда отвечаю, что из России-матушки, иногда добавляю с усмешкой, мол, дикая страна, не правда ли, понимая при этом, что в рамках моего словообразования Россия вдруг становится близким родственником дикого Запада, то есть страной индейцев и ковбоев, играющих в снежки где-то возле Самары-городка. 


Даже такой непродолжительный контакт провоцирует готовность к конформизму, как самой легкой и ожидаемой реакции в виде книксена улыбки. Однако пару раз (похожее я показываю сегодня) в голове у моего собеседника кайф еще не выветрился добела, но ломка портит характер, как орехи зубную эмаль, и мне пришлось выслушивать какую-то отповедь, в которой я, отдуваясь за Путина, русских хакеров, без мыла пролезающих в любую щель, и вообще за всю скорбь мира и допинг в том числе, когда я, получается, отмывал, меняя баночки с мочой через дырку в стене. И хотя подмывает упростить себе жизнь и ответить в тон, типа, мне Путин – ни брат, ни сват, но держу себя в руках: свою чашу надо выпить до дна. Нечего примазываться к чужой жизни, за право писать и говорить на русском надо платить по существу.


http://mberg.net/ill_zara_21/

Теория, поверяемая практикой

В определённом смысле всегда находится теория, которая ждёт проверки практикой. Что проверять, вот вопрос. Среди теорий, которые ждут своего оправдания или опровержения, есть одна, имеющая непосредственное касательство не ко всем, но многим. Речь идёт об одном важном историософском и социокультурном соображении, которое наполняет слой, условно говоря, путинской корпорации уверенностью (а это по разным подсчетом десятки миллионов, если брать вместе с семьями, от олигарха из политбюро до росгвардейца из Воронежа), что если они не сделают одну и вполне конкретную и обидную ошибку, то смогут благополучно передать по наследству свои состояния или положение внутри корпорации благодарным потомкам. И за то, что они занимали в ней то или иное важное место с косой в руках или у плахи, им ничего не будет. В смысле плохого не будет, одна пенка от вишневого варенья.

Почему? Почему так спокойно и нагло они давят катком все, что пытается им возражать, почему не боятся, что прийдется когда-нибудь за все ответить? Что судей и прокуроров не просто выгонят из профессии, а повесят на фонарях, как мракобесов и членов банды. А разнообразные пропагандисты, то пишущие донос на очередное СМИ, пытающееся не растерять либеральную аудиторию на острых поворотах сюжета, то оформляющие право собственности на «прекрасную Россию будущего», что их не зарежут шилом или отвёрткой в темном переулке возмущённые гражданским чувством соотечественники?

Collapse )

Ложь как конфессиональный (профессиональный) выбор

На канале Newsader вышло интервью Александру Кушнарю, в котором говорили о причинах того, что Запад сдал Украину, как в принципе, политически, так и в частном случае - с трубопроводом в Германию. В том числе о причинах т.н. «двойного счета», который на самом деле естественное поведение не только для политиков, но и просто в быту. 

Так же я обращаю внимание, что русская система права куда ближе устному, а не письменному праву, не буква, так сказать, а звук, жест, намек, прежде всего, от авторитета. Куда-то вниз, в безмолвную толпу. Вообще не право, а право сильного. Поэтому, в частности, Россия ближе к общинному строю, чем к современному обществу. Отсюда и такая тяга к традиционализму, который просто есть отказ от правил, при которых не победить.

Collapse )

Вот так проходит мирская слава, как с белых яблонь дым

Пока российскому обществу яйца в ржавых тисках зажимают, называя это политической конкуренцией, Явлинский занимается странным делом, которое похоже и на сеанс саморазоблачения белой и чёрной магии «Яблока» (обычной магии уже нет), и на попытку метемпсихоза - переселиться в другую душу, пока старая ещё не отсохла.

Понятно, что после первой пары интервью, в которых Явлинский объяснял, почему он Навального не любит, аж кушать не может, и готов партию свою в очко спустить - не доставайся никому - лишь бы не проголосовала, неверная, за тех, у кого сердца для чести живы под гнетом власти роковой, мой друг, не голосуй за Навального, а то проиграешь. 

Кстати, наиболее интересным в плане именно что метемпсихоза был тот пункт в письме Венедиктову о Навальном, где Явлинский берет под охрану «богатых, среди которых немало честных и способных людей» и протестует против «разжигания социальной розни путем бесконечных избирательных разоблачений непонятно в чьих интересах». Не узнаёте стиль? Мол, это все игра на низменных чувствах людей, усиливающая социальное напряжение. Типа, мне нужна великая Россия, а вам - великие потрясения. 

Collapse )

Питтсбург. Пенсильвания. Русские рифмы

Неотложные академические занятия вынули меня из фейсбука, как ножик из кармана и месяц из тумана. А когда возникла пауза, я решил не писать о Явлинском и жалобах Путина (может, ещё напишу) на то, что бог не любит народ русский. То есть любит в связке мороз-красный нос, а по отдельности не очень. Короче решил доделать ролик о поездке на 4 июля в Питтсбург, где мой сын преподаёт в местной летней школе, и где много русских рифм, о которых я рассказывал, рассказывал, а о самой главной забыл. То есть не то, чтобы забыл, помнил все время, но не нашёл места, чтобы вставить. А рифма эта между Джорджем Вашингтоном и нашим великим полководцем Кутузовым. Потому что все те трюки, которые Кутузов показывал Наполеону, за почти полвека до него их показал Вашингтон, командуя армией только рождавшихся тогда Соединённых штатов против армии англичан, приехавших в Новый свет напомнить, кто в доме хозяин.

Collapse )

Гарлем, вчера, 3 pm

На обратном пути из Питтсбурга – города Карнеги, «Брата-2», 400 мостов и множества русских рифм, о чем собираюсь сделать ролик для ютуба, заехал в Гарлем, где поснимал homeless. Длинная дорога, вторая половина дня, усталость от жизни, которая всегда имеет конкретное выражение и легко рифмуется с жарой, столь же испепеляющей. В объектив попал именно этот зной и люди в нем по горло, как в тумане. Не забывающие при этом покрасоваться и заглянуть в магический кристалл, где те же они, только в детстве, все приукрашивающем своим напором тщетных ожиданий и оставляющем лишь одну возможность: встать на цыпочки в рамках иллюзии, создаваемой исключительно для себя.

http://mberg.net/garlem-vchera-3-pm/

The bad еврей. 8

Вчера ночью меня забанили и удалили мой пост "Звонок Сечина Лаврову, перехваченный СБУ" (смотрите на сайте mberg.net), в котором я высмеивал министра иностранных дел и его собеседника за сексизм, мачизм и патриархальную хуеугольность. Однако подавшие на меня жалобу, скорее всего, меня выставили нарушителем толерантности, и жалкий лепет моих оправданий пролетел мимо мишени, как русский футболист мимо ворот. 

Какое отношение это имеет к очередной главке моего "The bad еврей"? Прямое, как ни странно. Не потому, что я считаю, что жалобщики на мой сарказм - это те, кто копит на меня давнюю обиду за критику национализма, как еврейского, так и русского. Вполне, почему нет. Как я представляю, существует немало тех, кто из камней за пазухой давно построил Ниеншанц и рад бы похоронить меня под этим камнепадом. 

Collapse )

Звонок Сечина Лаврову, перехваченный СБУ

- Серый, дорогой мой человек, как ты хорошо о господе нашем Христе сегодня написал, нет, просто слеза прошибает? Слышишь меня, что-то щёлкает, пиндосы, наверное, слушают?

- Да ладно тебе, Иваныч, спасибо на добром слове, но у пиндосов руки коротки до наших до окраин…

- Извини, что перебиваю, но меня просто перепахало всего от твоих слов, что наш Христос совсем не бисексуален? Отнюдь, он, как ты да я, нормальный мужик, да? Это у них там Христос, да и вообще, пидарок сопливый, цветочек, без яиц, а наш, наш-то с яйцами, да ещё какими, багровыми как свекла в пыли. Нет, правильно ты сказал, наш Христос, православный, как Александр Невский и наш Владимир Владимирович, он, скажем просто - мачо, он как Путин, ебет все что шевелится, у него стояк 24/7/365. Ему вообще насрать, скажем по секрету, кого ебать, хоть тушку, хоть чучело, у него либидо как лопата, ведро вешать можно. Это у этих англосаксов недодержанных он такой безответный, а наш революционер по Фромму до мозга костей, он Запад этот ненавидит как мой ротвейлер кошку Обамы. Он не щеку подставляет, он сам в табло первый засылает, чистит хабло на счёт раз как чайник. Потому что у русских только такой и может быть, его на все это рукоблудие на подпишешь, он и бабу уму-разума научит, и соседа в очках, а до ебли он вообще охоч, как я до колбаски. Тебе как мою колбаску, что третьего дня отправил, принесли?

Читать далее http://mberg.net/zvonok_sechina_lavrovu_perehvachenniy_sbu/

Об анархизме и государствоцентричности по зрелому размышлению

Я подумал о вчерашнем посте и комментариях к нему, о странном, на первый взгляд, противоречии: доминирующем ощущении, что государство русское, которому доверия во внутренней жизни ни на грош, предстает таким выразителем самого важного, трепетного и беззащитного в нашей душе, которое право всегда и во всем и ошибаться не может в принципе. И, значит, мы будем защищать его ото всех ворогов до последней капли. То есть внутри – гадость непереносимая, а вовне просто выражение лебединой святости. Как так?

И здесь вот какое соображение: государство, с которым русский человек себя отождествляет, оно таково по множеству совершенно несвязанных причин. Скажем, даже солнце русской поэзии писало, что я, конечно, презираю свое отечество с головы до ног, но мне неприятно, если иностранец разделит со мной это чувство. То есть пока я внутри государства, я знаю ему цену, а как только смотрю на него, как смотрят все остальные, что расположены по периметру, и говорят, что оно – такое говно, что надо поискать хуже, то я сразу ощущаю, что это не кого-то постороннего критикуют и ненавидят, а меня, и тут же вспухает облако из чувства протеста.

Collapse )