mikhail_berg (mikhail_berg) wrote,
mikhail_berg
mikhail_berg

В интернет-газете Kasparov.Ru опубликована статья

Мандат на войну



Оригинал текста http://o53xo.nnqxg4dbojxxmltsou.dresk.ru/material.php?id=5575DA7E66A0F

Любопытна полемика в либеральной среде вокруг сакрального числа поддерживающих Путина и Крымнаш - пресловутые и неоднократно подтвержденные 86% опрошенных. Если первая реакция была окрашена в цвета ужаса и растерянности, то впоследствии для объяснения разрыва сразу нескольких мифов (прежде всего, мифа о духовности, доброте и мудрости простого народа) стали использовать две стратегии.
Стратегия недоверия не столько процентам поддержки, сколько методам опросов и вообще квалификации и независимости социологов, их проводящих (хотя именно российская социологическая школа в лице, скажем, Левады-центра, одно из немногих достижений постперестроечной науки). Мол, система опроса, разработанная в другие времена, не гарантирует корректность опроса в ситуации перехода общества от персоналистского режима к неототалитарному.
Вторая стратегия: поставить под сомнение реальность взглядов респондентов с упором на их мнимость, за которой респондент может легко спрятаться в трудные времена. Мол, поддержка Путина – это демонстрация лояльности, то есть не более чем зонтик, вынутый во время дождя. Дождь кончится, зонтик уберут, все чисто, как и не было.
То есть, нет никаких 86 процентов поддержки имперской политики властей и курса на фундаментализацию, а есть некоторая иллюзорность, психологически обоснованная. Смысл которой - не ссориться с властью и переждать трудные времена. Моральная поддержка, возможно, и есть, но она никак не реализовывается на практике: ни выйти на митинг в поддержку войны с Украиной, ни отправить на войну своих близких - желания не возникает. И, значит, относиться к этим цифрам надо снисходительно, это не более чем выражение обычного для массового общества конформизма и поддержки большинства.
Наиболее отчетливо эта позиция выражена у Екатерины Шульман.
"Потому что, когда мы говорим о большинстве или о нажатии на кнопку «Крым наш», которое активизировало архаические пласты сознания, мне все время хочется спросить: хорошо, нажали на кнопку, и чего люди сделали-то после этого? Ну, хорошо, они все бурно зааплодировали и стали смотреть телевизор с удвоенной силой. Дальше что? Даже по тем опросам, которые мы имеем, видно, что это эйфорическое настроение весны 14-го года, оно уже к осени сменилось какой-то депрессией, опять же тревожным смотрением в будущее и так далее. Вот вам и вся кнопка".
Столь же скептична Шульман и по отношению поддержки большинством России фундаментализации, затеянной властями в рамках переформатирования общества в ответ на протестные настроения. "Преследователи новороссийских танцовщиц, ненавистники «Детей-404» и инициаторы антиабортного законодательства не хотят стать праведниками, выполнить свой моральный долг или попасть в рай. Они не испытывают праведного гнева – они его имитируют. Их волнует не мораль, а выживание любой ценой – иными словами, нечто идеологически противоположное любому моральному кодексу, традиционалистскому или либеральному".
По мнению колумниста газеты «Ведомости», положение путинской России определяется двумя тенденциями, которые не зависят от поведения властей: нарастающими проблемами с добычей и продажей газа и нефти и демографической ямой, в которую входит Россия. Ямой, возможно, небольшой, но фатальным образом влияющей на возможность проведения агрессивной политики нынешними властями:
"С точки зрения социальных процессов, такие вещи, как агрессивная военная политика, массовые репрессии или, наоборот, какой-то модернизационный проект – тоталитарный или демократический – требует демографического навеса в виде большого количества этой вот молодежи, которая готова что-то убивать, умирать, реформировать. У нас этого нет и не будет, в ближайшие десятилетия не будет. То есть сейчас будет некая демографическая яма небольшая за счет того, что придет время размножаться поколению 90-х, а оно немногочисленно само по себе, оно в свою очередь представляет эту яму… ".
То есть даже если у властей и наличествуют агрессивные и экспансионистские замыслы, они не смогут осуществиться 1)из-за фиктивной, мнимой поддержки большинства, не готового перейти от слов к делу. И 2)из-за недостатка ресурсов, как материальных, так и демографических.
Что позволяет исследователю занимать позицию сдержанного исторического оптимизма: громкие заявления являются лишь поддерживающей психологической терапией; сбросить режим вряд ли удастся, но в перспективе будет лишь имитация агрессивности. А по сути, длительный застой, на который и ресурсов и социальной поддержки сил хватит.
Позволю себе не согласиться. Идея антагонистического противоречия между словами и делами - старая русская идея. Она была многократно опровергнута, в том числе такими известными психологами как Джордж Мид, Соломон Аш или Стенли Милгрэм и социологами как Пьер Бурдье. Слова не противоречат делам, а предшествуют им. Сначала совершается символическая революция в умах, а потом эти изменения проявляются в революции реальной.
Слишком много примеров, подтверждающих именно такую последовательность событий, и слишком мало - опровергающих ее. Французское просвещение, деятельность энциклопедистов, подготовивших умы к возможности воплощения этих идей на практике, в политике, в реальной борьбе предшествовали французской революции. Как, впрочем, и другим, в том числе - американской. Литературное оппонирование самодержавной власти в России привели к созданию символического полюса противостояния и как результат череде политических революций, разрушивших основание, казалось бы, непоколебимого и традиционно чтимого большинством феодального строя. Идеи массового буржуазного общества, артикулированные в терминах политической борьбы, разрушили германскую, австро-венгерскую империи. Ценности секулярного общества, возникшие в Османской империи, способствовали ее разрушению. Образы и символы национальной обиды оформились в идеи немецкого национал-социализма и привели к власти нацистов-практиков, которые решились на войну с половиной мира. Это наиболее хрестоматийно известные примеры.
Есть исследования, увязывающие определенные идейные и художественные течения, приобретающие общественный резонанс, с последующими политическими трансформациями. Хотя любые попытки найти формулу опережения реальной революции символической плохо верифицируемы, такие попытки делаются. Андрей Крусанов в исследовании русского авангарда полагает, что в отдельных случаях символическая революция опережает политическую на 8-10 лет.
"Так, именно модернизм, возникший в 1890-х… послужил предвестником революции 1905 года, а возникновение русского авангарда в 1907–1908 годах предупредило грядущие катаклизмы 1917-го. Свою схему автор готов распространить и на более поздние периоды: рок-н-ролльный всплеск конца 50-х — студенческие революции 1968-го, а наша перестройка, получается, может быть выведена из постмодернистских и концептуалистских поисков конца 70-х — начала 80-х".
Понятно, что любые числовые коэффициенты трудно доказуемы, но то, что "идеи, овладевающие массами", редко остаются нереализованными, так же точно, как утверждение, что войне и революции (контрреволюции и т.д.) всегда предшествует "война по поводу слов".
Можно спорить о том, в какой степени убеждения 86 процентов являются индуцированными пропагандой и в определенной степени мнимыми, пассивными, лоялистскими. Хотя не меньшего внимания заслуживают предположение, что это не путинская корпорация, заинтересованная в сохранении своей власти, индуцировала всплеск агрессивного русского национализма, а, напротив, русский национализм в его традиционной имперской ипостаси заставил путинские власти откликнуться и использовать его.
Что же касается предположения, что имперский крымнашизм - это пассивная и иллюзорная субстанция, не реализуемая делами, то какими еще собственно делами, кроме подтверждения легитимности начатой войны против Украины, должна проявиться в реальности эта поддержка? Антивоенными митингами? Их устраивают оппоненты 86 процентов. Отказ воевать и гибнуть в Донбассе? Публичный плач по убитым? Этого не происходит.
И мандат на расширение масштабов войны у властей есть, потому что символическое подтверждение восстановления образа советской империи в тех пределах, в которых это окажется возможным для властей, уже получено. Как распорядится власть тем символическим заказом, который она получила в обстоятельствах нехватки материальных и демографических ресурсов, - дело власти. Но свое дело 86 процентов сделали (и продолжают делать), соглашаясь на войну от их имени. И на структурную фундаментализацию общества.
Subscribe

  • О Нигерии в снегах

    Россия, безусловно, Нигерия в снегах, но она в снегах, да еще каких, и она Нигерия до морозных узоров на стеклах, потому что тот же Гугл, как,…

  • Бостон: самый европейский город в Америке, так ли это?

    Это мой большой ролик из серии «Интеллектуальных экскурсий», где сначала я показываю дорогу из Ньютона до Downtown Boston. Я объясняю свою цель:…

  • Страшная месть режима Путина

    У противостояния либерального сегмента общества и путинской власти, у которой, не смотря на все подтасовки и преувеличения, поддержка другой и…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment