mikhail_berg (mikhail_berg) wrote,
mikhail_berg
mikhail_berg

На сайте Kasparov.Ru вышел текст

Подарок Мединскому, или Вышивая по канве

Оригинал текста http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://www.kasparov.ru/material.php?id=55A158AB4D2AE

Начинающим писателем я первый раз пришел к Лидии Яковлевне Гинзбург, которая, желая меня, очевидно, поразить (кто из нас не любит эффекты), спросила: вы, надеюсь, не считаете "Доктор Живаго" и "Мастер и Маргариту" хорошими романами? О Булгакове как-нибудь в другой раз, а о Пастернаке она сказала: это роман о героях прошлого века в декорациях нынешнего.
Потому, кстати говоря (добавлю уже от себя) роман и популярен, что в нем заложено эстетическое упрощение (что для читателя без претензий всегда благо). Упрощение вообще-то - не порок, а прием, для массовой культуры, без сомнения, необходимый.
Не будь этого упрощения, смог бы сыграть Юрия Андреевича Живаго Омар Шериф с его душной средне-восточной экзотичностью? Вряд ли.
Но вспомнил я об этом не потому, что Омар Шериф умер два дня назад, а потому что посмотрел, наконец, запрещенный к прокату в России триллер "Номер 44", единодушно осужденный, как министром культуры и рьяными патриотами, так и вполне либеральной критикой. Неправдоподобно, справедливо утверждают критики всех мастей. И они, безусловно, правы. Хотя в кадре у режиссера Эспиносы СССР образца 1953 года, лакомого советского акцента зритель не найдет ни в диалогах персонажей, ни в картинке. Говоря языком Л.Я. Гинзбург - это рассказ о героях непонятно какого времени в декорациях несуществующей (и несуществовавшей) страны.
Однако болезненная реакция министра пропаганды на фильм, не шибко дорогой в производстве и, значит, не претендующий на широкого зрителя, говорит, что в эрогенную зону он все-таки попал. Просто так Мединский не будет вопить, как Мария Шарапова на корте Уимблдона. Значит, его слизистая ощутила скипидар даже в таком весьма условном и далеком от правдоподобия изображении страны Советов. Каким образом?
Если бы нужно было кратко охарактеризовать этот фильм, я бы назвал его вариацией на тему "1984" Орвелла. Да, желающим рассмотреть драгоценные подробности того, что называют "правдой жизни" лучше посмотреть "Битву экстрасенсов" или "Давай поженимся": социального сходства с совком будет больше в говоре непритязательных (или, напротив, претенциозных) героев и героинь ток-шоу хотя бы потому, что они не умеют играть, и эта непривлекательная правда лезет у них из ушей и слетает с языка, даже когда они этого не желают. Советского (кондового русского) в этом фильме нет. Зато есть попытка рассказать о советском ужасе на языке английского джентльмена ушедшей эпохи.
И тут мы вспоминаем, что и роман Орвелла был написан не о стране березового ситца, а о будущей тоталитарной Британии. И то, что это будущее оказалось похоже на совок, заслуга не только Орвелла, но и Сталина. Орвелл создавал антиутопию, стремясь к универсальности, Сталин строил утопию с координатами: мой адрес - не дом и не улица, мой адрес - Советский союз. То, что проекции совпали - довод в пользу фильма, так не понравившегося г-ну Мединскому и тем, кто, как мы все (предположим), ценит точность. Лингвистическую, художественную, точность языка.
Этой точности в фильме нет как сахара в солонке, есть лишь вольные вариации не тему тотального безумия, в котором находятся люди, пытающиеся сохранить в себе универсальность приличного человека. Что опять же свидетельствует о протестантском оптимизме. Стремления к этой универсальности в совке образца 1953 года действительно не было, а если и было, то в такой микроскопической пропорции, что изготовить из нее правдоподобных героев просто невозможно.
Поэтому Эспиноса и не ищет правдоподобия, снимая Россию в Чехии и Румынии, находя горы с швейцарской живописностью в изможденной солнцем ростовской степи, заставляя героев обращаться друг с к другом не на советском волапюке, а с осторожной изысканностью английской богемы. И, однако, сделать больно Мединскому у него получилось.
Конечно, много рифм. Грубых, неточных, ассонансных. Гомосексуализм как всегда в тренде. Человеколюбие отсутствует как класс кулаков после коллективизации. Фанатизм, в виде первой стадии радостного падения в тоталитарную пропасть, уже сменила вторая стадия - вездесущий страх групповой поруки.
Те, кто помнит или знает о совке, заметит, что реальный совок был неизмеримо страшнее всех тех крупногабаритных ужасов, которыми режиссер желает запугать зрителя. Он пугает, а нам неприятно не потому, что страшно, а потому что помним, как это было, видим, как есть, паленым волосом опыта чуем, как будет.
Изобразить советскую жизнь уже давно не получается у лучших российских режиссеров: советский язык забыт не потому, что совок давно кончился, а потому что он никуда и не уходил, только использовал приемы мимикрии, чтобы притворяться то капиталистическим раем, то новой иллюзией. Оставаясь на самом деле старой, что видеть не хочется, да и не разрешено.
Тынянов, сравнивая "Мы" Замятина и "Аэлиту" Толстого, прогностически точно заметил, что фантастика Толстого оказывается возвращением в тургеневскую усадьбу, то есть в плохо понятое прошлое, а двухмерная фантастика Замятина, использующая экономный образ вместо вещи, сатирой на настоящее. "Номер 44", где маньяка Чикатило воплощает герой с фамилией Малевич и актер с внешностью постаревшего Джонни Деппа, - это тоже двухмерная фантастика. Вещей нет, образы узнаваемы и легко расшифровываются.
Будь режиссер посмелей, он бы избавил фильм от неловких и натужных параллелей с советской эпохой и историей, а заменил бы Ростов на Сантьяго, эмгэбэшников на тонтон-макутов, а Россию на Марс. Уровень правдоподобия значительно бы вырос, а вместе с ним и художественная ценность высказывания. Но тогда сквозным приемом была бы не редукция, а упоительная (чуть было не сказал - цветущая) сложность. А вместе с ней и прощальный поцелуй массовому зрителю: Пастернак не решился, что говорить об авторе "Код доступа "Кейптаун".
Subscribe

  • Гагарин - Белка и Стрелка

    Борхес утверждал, что самые простые вещи это те, что открываются в последнюю очередь. Полёт Гагарина к ним не относится. То, что это событие, по…

  • За что украинцы ненавидят русских

    Угрожающее скопление русских войск на украинской границе обострило чувства и выявило ряд неочевидных свойств. Понятно, почему угроза войной –…

  • Триединство волка, козы и капусты

    Александр Морозов – проницательный наблюдатель постсоветской действительности, иногда, возможно, от природного добродушия пишет вещи, кажущиеся…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments