mikhail_berg (mikhail_berg) wrote,
mikhail_berg
mikhail_berg

В интернет-газете Kasparov.Ru вышла статья

Понты как страх

Оригинал текста http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://www.kasparov.ru/material.php?id=5616BE786F846

Кроме множества политических причин начала путинской кампании в Сирии (и вообще действий, далеких от адекватности), есть и чисто психологические. Ролевые. И принадлежащие к массовым стереотипам поведения.
Ведь если в оба глаза посмотреть на российские будни, то несложно обнаружить множество не связанных между собой людей, которые хотели бы доказать себе и другим одно и то же: до чего же я - крут. То есть на индивидуальном, часто на групповом и на государственном уровне существенная (если не приоритетная) забота - продемонстрировать свою ослепительную крутизну, как самое главное и, возможно, доминирующее свойство.
В принципе так постсоветского человека можно отличить от других (как, впрочем, и российское государство) по непрестанно кидаемым понтам, по демонстративно дерзкому и вызывающему поведению. Неслучайно и власть ловит, создавая резонанс, общество на этот крючок - мы круче всех, мы всех на шампуре вертим, это и есть доказательство того, что мы лучше.
Понятно, что общество не однородно. Физическая храбрость – удел, в основном, социальных низов, то есть тех, кого не вполне точно называют простонародьем. На самом деле суть не в происхождении, а в арсенале инструментов самоутверждения: у человека с достаточным уровнем образования (и, как следствие, с определенным уровнем интеллектуальных запросов) желание добиться успеха в интеллектуальной сфере обычно сильнее, чем продемонстрировать свою физическую силу и отвагу. Возможности шире.
Более того, чем общество более цивилизовано (в фигуральном, конечно, смысле), тем больше и чаще делается акцент на интеллектуальных достижениях, а не на физической удали. Физическая бравада удел архаики, обществ, где физсила и отвага (бесшабашность, по-нашему) позволяют сделать карьеру скорее, чем при помощи ума. Ну, и наоборот, конечно.
Но я, собственно, даже не о том, что в российском обществе архаика более чем распространена, а физическое, маскулинное пространство намного авторитетнее интеллектуального (одно из побочных следствий – структура экономики, да и структура общества).
Достаточно проследить за поведением, не знаю, водителей на дороге или посетителей ресторанов в ночные (и не только) часы и убедиться, что бессмысленная бравада отчетливо правит бал.
Но я все равно несколько о другом. Не о том, что это есть, а почему? Почему столь многие ощущают необходимым (причем, как социальные аутсайдеры, так, подчас, и добившиеся социального успеха) использовать акцентированное, эмоционально окрашенное демонстративное поведение, так сказать, мачо намного чаще, чем это принято в странах с похожей долей архаики в обществе? Даже если сравнивать Россию с восточными, азиатскими странами с существенной долей архаики, но колотить понты, как у нас, там не принято (про запад, особенно в социально продвинутых слоях, я не говорю).
Понятно, что наше общество можно с определенной долей уверенности отнести к тем социальным конструктам, где демонстративная бравада является повсеместной. Вот я и спрашиваю себя: а почему?
Может быть, все потому, что русские невероятно и даже избыточно храбры от природы, причем такие храбрые, ну, как чечены, что эту храбрость просто девать некуда, и она прет изо всех дыр, хочет этого человек или не хочет? Не удержать, короче.
Вряд ли. Здесь есть и психологическое сомнение, и историческое.
Начнем с последнего. Измерять храбрость - дело, конечно, неблагодарное. Русская (да и любая другая) история вообще-то дает два полюса проявления свойств, которые более других похожи на смелость. Полюс, так сказать, массового, коллективного героизма и героизма индивидуального. Храбрости, когда ты в опьяненной мечтой толпе, внутри влиятельного и авторитетного большинства; и отвага протеста, когда ты, напротив, один или с товарищем противостоишь этому большинству, и должен быть храбрым без рампы и переполненного зала. А, скорее, под свист и неодобрение его.
Понятно, что последняя храбрость - не вполне про русского человека, он по преимуществу только на миру готов демонстрировать браваду, а вот отстаивать свое мнение в зияющем меньшинстве, это, конечно, удел одиночек. То, чего почти нет, так это трудно и настолько малоавторитетно. Повторять не возникает желания. И не появляется традиция, колея.
Но зато вместе с другими, с ощущением, что тебя видят и тобой восхищаются, да и социально твое поведение оценивается комплиментарно (поддержка и энтузиазм миллионов), это да, это мы можем.
Можем, ничего не вызывает сомнений? Вызывает. Отечественный полководец неслучайно призывал побеждать не числом, а умением. А раз призывал, раз формулировал это как цель, значит, не так был уверен, что эта цель уже достигнута.
Конечно, если говорить о воинской доблести, то здесь всегда проблематично отделить храбрость от умения. Скажем, говорить об исключительной воинской доблести немцев - затруднительно, а вот о воинском умении можно рассуждать куда с большим основанием.
Но в русской истории есть несколько концептуально важных эпизодов, которые, конечно, не обойдены вниманием исследователей и публики.
Прежде всего, каноническое, хотя все равно удивительное отступление и поражение Красной армии после вторжения войск Гитлера. То, что ни в техническом оснащении, ни в количественном Красная армия почти не уступала немецким войскам сегодня можно считать практически доказанным. Однако отступление было массовым, паническим, число сдавшихся в плен - огромно, демонстрация героизма - единична. Заградотряды - не случайность: смелость из-под палки (если вспомнить давнее утверждение Плеханова).
Менее ярких, но все равно показательных эпизодов также немало. Это и почти безвольное отсутствие сопротивления Золотой орде, в количественном отношении, безусловно, уступавшей потенциально возможной коалиции русских князей. И зима и русский бог в борьбе с наполеоновским войском, в том числе, во время Бородинского сражения, в котором русская армия практически не уступала французам.
Я прекрасно знаю все существующие объяснения этих и других казусов: в войне с Гитлером дети раскулаченных якобы не хотели защищать Сталина. А раздробленные (и самоуверенные) русские княжества не могли ни объединиться, ни противостоять монолитности ордынцев. Да и полководческий талант Наполеона был несравним с возможностями Кутузова и тем более царя Александра. Кроме того, свободные люди обычно воюют лучше крепостных.
По крайней мере, факты, свидетельствующие о существенных проблемах с воинской доблестью не случайны для русского общества. Раз так, то и мое предположение, возможно, не лишено оснований.
Русский человек так настырно демонстрирует свою крутость именно потому, что глубоко в ней не уверен. Более того, страсть к понтам, к показной физической удали, не обладающей возможностью для рационализации, - и есть следствие глубокого сомнения, что эта доблесть присутствует. И здесь психологическое соображение, возможно, не будет лишним.
Обычно мы наиболее экспрессивны в доказательстве того, в чем не уверены. То, в чем уверены, присутствует в виде рутинной нормы и особенно трепетного и эмоционального отстаивания не требует. И боги, как мы помним, нервничают, когда в себе сомневаются, да и люди, конечно, тоже.
Так что с психологической точки зрения постоянная демонстрация своей крутизны, по меньшей мере, подозрительна. А вместе с исторической составляющей, даже столь избирательно и пунктирно очерченной, позволяет предположить: демонстративная удаль моделирует то, чего нет. Хочется быть, да не выходит. Поэтому и приходится реальность заменять символическим изображением, обгонять со свистом соседа на дороге и нарываться на драку, дабы доказать себе и окружающим, что ты по-настоящему крут.
Надутые щеки у государства. Грузия, Украина, Сирия. Желание рисковать собой по пустякам, но не на благо общества или его групп. А для самоутверждения в собственных глазах. Убедить других, чтобы помогли убедить себя.
Риск, пониженный порог самосохранения, безусловно, - в непреходящий национальной моде; но риск по преимуществу бессмысленный. Смелость на грани абсурда, без отчетливой социальной мотивации.
Однако лакировка пустоты саму пустоту не отменяет. Только оттеняет. Как тень морщины. Да и жестокость к слабым (как и любовь к большинству и силе) далеко не составляющая смелости; а нам (хотя далеко не только) очень часто свойственно быть жестокими и непримиримыми именно по отношению к тем, кто слабее и кого меньше. Типа: молодец среди овец. На храбрость мало походит. А на отчаяние и волнение от страха, что тебя обвинят в трусости, походит больше. И, наверное, видом этого страха и является.
Subscribe

  • Огонь, дрова и дымоход

    Ненавидеть Путина и его режим легко. Ведь он огонь, беспощадно уничтожающий все на своем пути. А так как Путин (и режим его имени) движется в…

  • Поэма о дерматине (Кто тебя победил никто)

    Фильм Л. Аркус – как любое высказывание, претендующее на эпохальность, о тайной любви. Вроде как о людях, но и о том, что важнее людей и примет…

  • Секс как частный случай

    Хотя фейсбук продолжает спорить о Нобеле для главреда «Новой газеты», которого, несмотря на уважительное отношение к самой газете, далеко не весь…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments