mikhail_berg (mikhail_berg) wrote,
mikhail_berg
mikhail_berg

На интернет-портале Каспаров.ру опубликована статья

Идущие на смерть приветствуют тебя

Оригинал текста

Одна из новых политических забав, появившихся у наблюдателя российской политической жизни: следить, как время и обстоятельства выводят на чистую воду... да почти всех. Я просто думал, кого выводит, имея в виду тех, о ком собрался говорить, а потом подумал: а кого за ушко да на солнышко не тащит за собой эпоха сужающегося бутылочного горлышка?
Да всех и тащит: всем становится узко, душно, неловко, и все показывают себя с той стороны, которую еще вчера таили или стеснялись. Или не хотели афишировать. Ну, почти все, кроме выдержанных, как вино, распитое Путиным с Берлускони в Массандре, и таких скрытных, что Зоя Космодемьянская по сравнению с ними несносная болтушка.
Это не значит, конечно, что именно сегодняшнее проявление Алексея Венедиктова или Александра Калягина, Табакова или Белковского, Андрея Битова (да и практически всего Исполкома ПЕН-клуба), Олега Кашина или Михаила Веллера - момент истины. Мол, таились, шифровались, а теперь показали свою истинную личину. Ничего подобного - и лиц (позиций) у них много (было и есть), и сегодняшние открытия имеют отчетливые корни в прошлом. И приговора никакого нет - для возможности измениться, подстроиться под изменившееся время, стать другим (почти противоположным) вакансия, как говорится, открыта.
Много ли желающих на следующих день после революции прокричать в возбужденной толпе антиреволюционные лозунги? Снимут Путина - все станут борцами с режимом и тайными демократами, и громче всех как раз будут кричать те, кому надо будет перекричать репутацию.
Дуть против ветра, плыть против течения, опускаться на дно, когда на поверхности праздник и фейерверк - удел тех, кому не позавидуешь. Максимализм неуклюж и убыточен, как стратегия рифмуется с более, чем вероятным проигрышем, жить в подвале тяжело всем - выжить могут единицы. Но даже если выживут, об их непреклонности не споют бодрую песню, не вручат орден за стойкость, не покажут по телевизору в прайм-тайм, о них вообще не узнают. Потому что если ты не умеешь подстраиваться ко времени, не умеешь рекламировать и продавать свои таланты (реальные или мнимые, неважно), значит, имя тебе, скорее всего, - глухое забвение.
Один из резонных вопросов, который психиатры из института Сербского задавали арестованным по политическим статьям в совке: так, по вашему мнению, все вокруг неправы, один вы видите то, что не видят другие? И вы, разумный человек, считаете это нормой, в том числе психической? Вывод: или все вокруг сумасшедшие, или ты псих - другого не дано.
Именно поэтому шибко критиковать тех, кто умеет устраиваться в жизни, не стоит, бесполезно. Вот знавал я писателя: неглуп, дружил со словом, был культовым автором для тех, кто знал толк в нестандартном и нетривиальном. Однако даже в застойное советское время ни у кого не было так мало ненапечатанного, как у него. И здесь публикуется, и там, и репутации не вредит, и у начальства в виде если не любимца, то прикладного доказательства нашей рабоче-крестьянской демократии застойного образца.
Дальше начинается перестройка, обедневшее государство и перебивающиеся с хлеба на воду толстые журналы кормить больше не могут, и становится наш писатель профессиональным ловцом грантов. Типа: по велению души, началась его эпоха западника, к Западу он и повернулся в полный рост.
Думаете, я осуждаю? Нет, я ищу следы, корни того, что произошло сегодня, когда этот писатель стал путинистом, патриотом, радетелем русского Крыма. Не примитивным в выражениях, но определенным. Я не хочу сказать, что все, мол, очень просто: Путин перекрыл шлагбаум с зарубежными грантами, писатель остался на бобах на старости лет и вернулся к той кормушке, с которой начинал.
Если упрощать и говорить грубо, то и такая нить интерпретации возможна. Но разумнее соединить это объяснение с другим, в котором - одновременно с материальным интересом - прорезалась возможность сказать то, что думал, на самом деле, всегда, но сказать не мог по причине страха потерять источник кормления и репутацию, которая и есть пропуск к кормушке и славе с тем или иным флагштоком. А в российском обществе репутация и слава – до путинской эпохи – рифмовалась только с тем или иным вариантом западничества.
Ведь никто не скажет, что пострадавший от самодурства путинских соколов яркий журналист Олег Кашин слишком тщательно скрывал свое пристрастие к русскому национализму? Не скрывал, когда в 2005 ушел из "Коммерсанта" к Суркову создавать что-то вроде Борна, мочившего либералов; не скрывал, когда печатался в «Лимонке», «Эксперте» или «Спутнике и Погроме». Не скрывал, но искал этому чувству - национального патриотизма - наиболее адекватное для себя выражение. А так как был человеком неглупым, понимал, что объявив себя русским националистом, перекроет себе множество вполне отчетливых карьерных путей.
Я опять же - без осуждения: конъюнктура - один из видов таланта. Не умеешь понять, откуда дует ветер, останутся твои паруса мятые и ненужные, как спортивная форма в неразобранной сумке.
Мало ли знаем мы совсем даже культовых либералов и западников, у которых пристрастие к идеям русского национализма никак не меньше. Пристрастия есть, а прямой артикуляции нет, стесняются (если не считать скачок в карьере, сделанный на возбуждении вражды к мигрантам). Потому что есть масло в голове у политика, понимает он расклады будущего, и видит, что у русского нацизма шансов сварить большой политический суп меньше, чем у повара-либерала.
Так что и Кашин со своими неутоленными желаниями не одинок.
Устроивший с Кашиным парный конферанс Белковский - тоже человек не без корней. Боек, умеет строить небанальные конструкции ответа почти на любой вопрос, а уж куда ветер дует, знает лучше многих. Дело не в том, что он подпортил репутацию, предсказав заговор Ходорковского, наша публика наивна и о репутациях мало помнит. Репутация - это умение ходить по рельсам. Если ты всегда идешь по рельсам, ты - предсказуем, и у тебя репутация предсказуемого и культурно вменяемого человека. И это ценно для некоторых людей, которых в наших палестинах так мало, что репутация воспринимается не больше, чем один из устаревших приемов. Мол, тот-то ходит, как трамвай Гумилева, только по рельсам, а я, точно липецкий автобус, могу и по суглинку, если надо, могу и по колдобинам, и по булыжной мостовой.
Так что не в репутации у Белковского суть (ценность западничества и, следовательно, репутации у нас сейчас низка, как никогда), а в чутье. Одним из первых (если не считать тех, кто на службе: у них вместо носа флюгер) почуял запах путинского бонапартизма по-русски и ядреного масла, на котором будущий пошехонский Наполеон будет затягивать задвижки и гайки. Вот этот запах наш пострел почуял одним из первых, но этого мало. Одним из первых - почти сразу, когда понял, что со ставкой на роль идеолога путинизма ничего не выходит, - почуял, что масло, на запах которого он так откликнулся, вдруг стало отдавать прогорклостью.
Другие дураки до сих пор гребут и гребут к путинской галере, надеясь, что и им дадут поработать рабом на веслах. А Белковский умнее и расчетливее: мало у Путина шанса разминуться с судьбой Павла I. И, кроме того, с большой вероятностью задавят его рано или поздно свои же нукеры, так еще в историю войдешь полу-тираном, полу-идиотом, создавшим своего поручика Киже - Навального-Ходорковского.
Поэтому и Белковский, неоднократно определявший себя как русского националиста (его манера шута, рубящего порой правду-матку, не должна вводить в заблуждение), наполовину вроде как в оппозиции, наполовину среди тех, кто без пяти минут у власти. И Путина ругает, и с потенциальными преемниками путинской вертикали на дружеской ноге. И действительно, если ты политолог на пенсии, зачем такой шанс упускать?
Не менее интересен феномен Алексея Венедиктова с его изобретением такой объективности, которая позволяет и в кумирах интеллигенции ходить, и с кремлевскими стрельцами мед-пиво пить, и даже западным спонсорам подмигивать: кабы не я, где была бы страна Рассея без моего рупора? Но интересно не то, что Венедиктов мастер балансировки и умения зарабатывать, продавая интеллигенции кремлевские идеи, а Кремлю - свою интеллигентскую душу, как залог, что бунта, пока рупор в его руках, не будет: Багдад может спать спокойно (да и волнения 2011 года не без его помощи сошли со сценария революции и мятежа, и стали так, московским тупиком).
В конце концов, политическая эквилибристика - тоже мастерство: играть в наперстки с наперсточниками, уметь представить собственную выгоду, как подвижничество, упиваться дешевой самовлюбленностью и не терять аудиторию поклонников с высшим и средним - не каждый умеет.
Хотя время, выводящее на чистую воду всех и каждого, добралось и до Венедиктова. Я не о тютчевской болезни из-за дюймовочки в околокремлевском омуте с кувшинками, а о том, что Венедиктов все эти годы и не скрывал, но что эпоха общественного эксгибиционизма сделала очевидным. Венедиктов-то не только любит деньги, власть и себя (тройка, семерка, туз), он еще и человек крайне правых убеждений.
Другое дело, как Карабас со стажем и мен крутой и чуткий на опасность, он не решался и, возможно, не решится артикулировать свою ксенофобию и свою национальную гордость прямо. Для этого у него есть куклы.
Весь путинский период он делал вид, что играет в мушкетеров, которые сражаются с гвардейцами кардинала. А на самом деле все время ставил на Смердякова. То есть Шендерович с Прохановым, сыном Проханова, Шаргуновым и прочими Осиными сражается, не покладая рук, а его венедиктовские идеи в это время высказывают Латынина, Веллер и Носик.
То есть понятно, что Латынина и остальная компания вроде сражаются с Путиным и с большой олигархической неправдой, опутавшей Россию, а на самом деле высказывают абсолютно мракобесные идеи по поводу вреда избирательного права, наций-людей и наций-обезьян, и сошедшей с ума старушки Европы.
Я сознательно выделил несколько фигур, которые в последнее время вышли на сцену в неплотно запахнутом халате. Фигуры разные, но показывают они одно и то же: националистическое хозяйство. О чем это говорит? О многом. О том, что терпи-не терпи, а вода дырочку найдет. О том, что как ни крепка веревка, на сгибе перетрется.
Но самое главное: мы имеем дело с людьми неглупыми, чуткими к переменам, сумевшими выжить при резких изменениях обстоятельств и пока, если говорить о карьере, как о судьбе, не ошибавшихся. Так о чем свидетельствует их опыт и их несдержанность последнего времени? Чуют, торопят они грядущие общественные трансформации и наступление новой эпохи. Имя которой, конечно, неизвестно. А прилагательное очевидно: национальная.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • О Нигерии в снегах

    Россия, безусловно, Нигерия в снегах, но она в снегах, да еще каких, и она Нигерия до морозных узоров на стеклах, потому что тот же Гугл, как,…

  • Бостон: самый европейский город в Америке, так ли это?

    Это мой большой ролик из серии «Интеллектуальных экскурсий», где сначала я показываю дорогу из Ньютона до Downtown Boston. Я объясняю свою цель:…

  • Страшная месть режима Путина

    У противостояния либерального сегмента общества и путинской власти, у которой, не смотря на все подтасовки и преувеличения, поддержка другой и…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

Recent Posts from This Journal

  • О Нигерии в снегах

    Россия, безусловно, Нигерия в снегах, но она в снегах, да еще каких, и она Нигерия до морозных узоров на стеклах, потому что тот же Гугл, как,…

  • Бостон: самый европейский город в Америке, так ли это?

    Это мой большой ролик из серии «Интеллектуальных экскурсий», где сначала я показываю дорогу из Ньютона до Downtown Boston. Я объясняю свою цель:…

  • Страшная месть режима Путина

    У противостояния либерального сегмента общества и путинской власти, у которой, не смотря на все подтасовки и преувеличения, поддержка другой и…