mikhail_berg (mikhail_berg) wrote,
mikhail_berg
mikhail_berg

Не в этой жизни

Обращают внимание участившиеся шумные, бурные ссоры в сети, поводом для которых может стать что угодно - ироническое отношение к тому или иному политическому деятелю, событию, высказыванию, поверхностное суждение о фильме или даже спор о сакральном статусе кулинарного рецепта. По любому поводу мнения высказываются с такой экспрессивностью и нетерпимостью, как будто от мнения чужого и подчас неизвестного человека зависит: кто ты - тварь дрожащая или право имеющий?


И как ни смешно, так на самом деле и есть. Мнения, казалось бы, имеющие лишь отдалённое отношение к повседневной жизни, вполне способны обрести статус государственной границы, нарушение которой чревато если не смертью, то потерей веры в себя. В себя такого, каковым мы видим или очень хотели бы видеть себя.


Для того чтобы разобраться, как мнение по значительному или не менее часто незначительному поводу превращается в битву на Эльбе, посмотрим хотя бы на то, как и каким способом мы убеждаем не других, а себя в собственной правоте. Других тоже, но это очень часто просто частный случай от стратегии убеждения себя.


И в качестве механизма самоутверждения возьмем один из самых распространенных приемов обретения уверенности в собственной правоте. Приём кратко может быть описан так: дистанцирование и образование своей группы, подчас воображаемой.


Так как этот приём из области социальной психологии, то его применяют все без исключения, пусть они никогда об этом приеме не слышали и никогда не услышат в дальнейшем.



И так как у нас сейчас наиболее горячая тема - политические убеждения, то посмотрим, как это работает возле тут.


У политических убеждений нет ни правильности, ни предела. Стоит только кому-то заявить о своём неприятии власти, думая, что это неприятие будет с восторгом принято другими, как, по крайней мере, смелое, как тут же оказывается, что для других он - конформист, а его радикализм - обыкновенное соглашательство под прикрытием. То есть вот вы, предположим, заявляете, что захват Крыма и оккупация Донбасса - преступления, и уже приосаниваетесь, ожидая возгласов одобрения. Как тут же найдётся на вас какой-нибудь Бабченко, и объявит всех русских - латентными империалистами, просто не все из них уже расчехлились. И я - империалист, спросит условный Шендерович? И ты, Витя, так как не вышел на протест, не перегородил въезд в Кремль для Путина, не положил душу свою за друга своего, да и вообще существуете на деньги русского мира.


Нечто подобное без малого двести лет назад описал Пушкин, сказав, что презирает свое отечество с ног до головы, но ему неприятно, когда иностранец разделяет с ним это убеждение.


Пушкин и привёл пример дистанцирования и образования своей группы. То есть когда вы говорите, что Крым и Донбасс - преступления путинской власти, то вы, таким образом, дистанцируетесь от этой власти, как бы проводите между ней и собой невидимую черту. И эта черта позволяет вам считать, что путинский режим и его преступления - это одно, а вы и все это понимающие, ваша, так сказать, воображаемся референтная группа, это совсем даже другое. Свет и тьма.


Но тут появляется Бабченко и проводит черту и операцию дистанцирования совершенно иначе. Светом оказывается только он (и члены его группы), а все, кто по российскую сторону границы, тьма и тьма тьмущая. Пушкин об этом и писал: пока я ругаю своё отечество, я на стороне как бы света. А когда иностранец ругает то же самое, он в это самое включает и меня, я оказываюсь на стороне тьмы, и меня это категорически не устраивает.


Точно так же происходит и с той стороны зеркального стекла. То есть и в партии «Единая Россия», и в Администрации президента есть разные группы, которые определяются тем, как и где они проводят разделительную черту. То есть кто-то дистанцируется исключительно от несистемной оппозиции и неконструктивных критиков, не умеющих предложить ничего, кроме виселицы и топора для всей честной компании. Но есть и те, кто также против виселицы и топора, но и против наиболее глупых и оголтелых методов удержания власти, чреватые такими последствиями, о которых лучше вам пока не знать.


Но почему они не шибко огорчаются, что их почти в равной степени не любят и осуждают те, кто там, за пределами их линии комфорта? Почему их не волнует, что их какие-то оракулы в своей среде считают продажными конформистами на службе кровавого режима? Да потому что у них есть свои группы, как реальные, так и воображаемые, определяющие свет и тьму по их системе опознавания. И для своей группы они никакие не конформисты, а прагматичные и ответственные реалисты, а все эта уличная критика из фейсбука нищебродов - не более чем комариный писк. Ну, типа, мы есть на этом маленьком плоту, а тех, кого на нем нет, нет вообще.


При этом эти группы часто отличаются только в реальной части, то есть друзья по универу и семьи у каждого свои, но вот воображаемые прицепные вагончики, свадебные генералы нашей уверенности (а они очень даже важны) совпадают, причём неожиданно. То есть я уверен, что в каждой группе русского мудреца из ларца Форбс есть и Пушкин, и Толстой с бородой, да и другие школьные классики в переплете, бэкграунд-то похожий; конечно, Высоцкий-Бродский-Блок-Белый, Мусоргский в банном халате, и вообще все хорошее. Ведь грех не воспользоваться мнением авторитета, который бесплатно готов предоставить вам алиби по поводу принадлежности к воинству света, а не алчной вонючей тьмы. Ведь мы все на светлой стороне Луны, а все наши враги - тьма непроглядная.


Казалось бы, причём здесь салат оливье? Да очень даже причём. Мы же не одну черту для дистанцирования в жизни провели. Мы провели их трудно исчислимое число раз, размежевываясь с начальником, который нас обидел, с подругой, которая упрекнула, что мы слабы на передок, в то время как она - мать Тереза с поясом целомудрия, одетом на большой перемене пятого класса 533 школы. А с мужом или женой, тем более бывшими (хотя с нынешними тоже), из таких приемов дистанцирования и образования своей группы состоит вся траченая молью ткань дырявых отношений.


И мы не всегда знаем, что именно и когда здесь было запомнено, как доказательство нашей правоты, потому что все это делается, чтобы доказать себе и другим (но себе важнее), что мы правы, так сказать, огульно.


На трезвую голову разница в оценке стихов Фета, прозы Пелевина или «Черного квадрата» Малевича, в общем-то, небольшая. Но к какому именно буйку привязано именно это корыто, почему с пеной у рта надо защищать именно метрический стих от верлибра, сразу и не вспомнить, но это может быть важно, так как, уступив в такой малости, мы можем согласиться, что и наша жизнь - говно, и мы родом оттуда же.


Поэтому на самом деле главным поводом для дружеской дуэли становится искусство, мораль и политика. Причём, по очень простому соображению. И эстетика, и этика, и политика - это как аквариум без воды. А налить можно любую, хоть дистиллированную, хоть соляную кислоту. В том смысле, что доказать правильность или неправильность того или иного предпочтения - затруднительно, если вообще возможно.


Именно поэтому и эстетические пристрастия и нравственные максимы, и политические воззрения приобретают статус огромных планетарных событий, небоскребов в нашей деревне Удино, и мы сражаемся за цвет крыши чужого дома с нешуточной страстью. Так как именно здесь проложена единственная отчетливая для нас тропа по минному полю, которое и есть наша жизнь-жестянка. Ведь мы не за рифму, точную или атональную боремся, не за или против одного единственного вкуса майонеза, а за право сказать себе С последней прямотой, что жизнь удалась. И поверить себе на слово.


Понятно, что в реальной жизни все сложней, чем в жизни виртуальной. От оппонента с физическим присутствием мы зависим намного больше, чем от непонятно кого с непонятно каким ником, который вдруг нарисовался ниоткуда и начал хамить, оспаривая то, что мы знаем точно лучше, тролль ольгинский, подстилка путинская, пидор с ромашкой в жопе.


Конечно, масла в огонь добавляет общая психологические неуверенность, а какая может быть уверенность, если страна ебучая повисла над пропастью во лжи, и не сегодня-завтра наебнется окончательно (или будет жить в кале и парше ещё сто двадцать семь лет). А что будет потом, кто окажется раздавленным обстоятельствами, кто, напротив, сможет объявить себя победителем и главным оппозиционером с перспективой возрастающей на глазах награды, никто доподлинно не знает. Может, ничего не будет, а будет этот дурацкий режим из варягов в греки, оттеснивший нас, как и всех порядочных людей, на обочину, хотя какая это обочина, канава, сточная яма, все уже провоняли до мозга костей.


И вы хотите, чтобы тот, кто полагает, что Латынина - не из кремлевской ведомости, а салат оливье надо делать не на рябчиках, а с молочной колбасой за 2.30, заслуживал спокойного тона комментариев? Вряд ли. Не в этой жизни.


Subscribe

  • Гагарин - Белка и Стрелка

    Борхес утверждал, что самые простые вещи это те, что открываются в последнюю очередь. Полёт Гагарина к ним не относится. То, что это событие, по…

  • За что украинцы ненавидят русских

    Угрожающее скопление русских войск на украинской границе обострило чувства и выявило ряд неочевидных свойств. Понятно, почему угроза войной –…

  • Триединство волка, козы и капусты

    Александр Морозов – проницательный наблюдатель постсоветской действительности, иногда, возможно, от природного добродушия пишет вещи, кажущиеся…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments