mikhail_berg (mikhail_berg) wrote,
mikhail_berg
mikhail_berg

Categories:

В "Ежедневном журнале" вышел текст

под названием "Два Петербурга":

Петербург Петербург/ Петроград Петроград/ Ленинград Ленинград

Всеволод Некрасов

Я смог позволить себе эту статью только сейчас, когда стало известно о переносе газпромовского небоскреба. До этого момента мое мнение могло быть подверстано к позиции мерзкой петербургской власти. Ведь борьба между сторонниками и противниками башни «Охта-центра» действительно была политической, а моя позиция, без сомнения, ближе политической позиции противников строительства. Этого я не могу сказать по поводу самого небоскреба или по поводу эстетических воззрений защитников чистоты петербургского стиля.

Однако начну я с другого. С попытки разделить сторонников и противников строительства охтинского початка на петербуржцев и  ленинградцев.  Петербуржцев, решительно возражавших против искажений исторического силуэта города, и технократов ленинградцев, которым петербуржская классика намного менее мила, чем индустриальные пейзажи советского Ленинграда. Увы, мне это деление кажется некорректным и, скажем так, неглубоким.

Об отношении к петербургскому стилю уже писал, подчеркивая, что в Петербурге-Ленинграде всегда сложным образом переплетались тайное и явное. В том числе тайное и явное имя. Пока город назывался Ленинград, тайное и более значительное имя Петербург как бы просвечивало сквозь него, как сквозь груду всего официального просвечивает всегда нечто домашнее, интимное и на самом деле более важное. Говорить о Ленинграде Петербург означало не просто фрондировать, а протягивать руку сквозь советскую эпоху дореволюционному времени, которое было как бы запрещено в советской культуре. Я не буду еще раз показывать, как в русской культуре, принципиально поляризованной, в ситуации, когда вчера только официальное, явное становится другим, другим становится и его неофициальное, тайное отражение. Это произошло и с Ленинградом, который, превратившись в Петербург, сразу перестал иметь Петербург в виде подкладки, место которой сразу занял Питер – тоже одно из неофициальных имен города, но куда более приближенное к его рабочим окраинам.

Это я к тому, что делить жителей города на петербуржцев и ленинградцев смешно – ни тех, ни других в реальности не существует: сквозь любого петербуржца просвечивает его советское прошлое и советская сущность, точно так же как сквозь ленинградца все равно видно что-то вроде засвеченного снимка улицы Зодчего Росси. Но, кстати говоря, и те, и другие уже давно (за малым исключением) голосуют за Путина, Медведева, партию Единая Россия, а тех, кто не голосует – их абсолютное меньшинство, и определять их эстетические пристрастия я бы не стал.

 

Зато я могу сказать о том, какой именно культурный и социальный тип проявляют физические очертания этого города, в равной степени похожего не столько на оперу в камне, сколько на смесь музея и некрополя. Странное фиксирование на одной из исторических эпох – русском (петровском) барокко и классицизме 18 века - сыграло с городом и его жителями дурную шутку. Да, это были иностранные архитекторы, да, дурацкое низкопоклонство (вкупе с не менее дурацким чувством превосходства) перед западом у русского человека в крови, но почему именно этот стиль стал заказником, заповедником, своеобразной матрицей, с тех пор воспроизводимой и давящей на все остальные?

В социальной науке давно исследовано влияние физического пространства, в частности архитектуры, на социальное и культурное сознание. То есть архитектура никакая не абстрактная красота, а вполне определенные социальные отношения, зафиксированные в твердых пропорциях. В частности, столь свойственная российскому сознанию иерархичность, прежде всего, воспроизводится в архитектуре авторитарного 18 века, в котором давление возвышающегося верха над распластанным и раздавленным низом заложено изначально.

Иначе говоря, именно петербургский стиль воспроизводит ситуацию покорности власти, восхищения перед силой, катастрофический отрыв от истории и попытку спрятаться под крыло уже давно неисторической классики. Характерно, что более живой 19 век не был столь однозначно околдован печатью классицизма или барокко, воспроизводя практически все стили в исторической части города, не говоря уже об окраинах. Это было живое движение мысли, опять остановленное или существенным образом замедленное после октябрьской революции и переноса столицы из Петербурга в Москву.

Но давайте посмотрим на постреволюционную культуру Петербурга, а точнее Ленинграда. В этом городе  по-настоящему делалось только то, что принципиально дистанцировалось от всего советского и протягивало руку тайному, забытому и запрещенному. Дореволюционному или европейскому, мировому. Формалисты, обэриуты, потом ленинградская неофициальная культура – это все то, что жило вопреки истории, на ее разрыве и именно поэтому оказывалось существенным. Многим же из тех, кто пытался делать что-то более-менее основательное в официальном ленинградском пространстве, приходилось переезжать из бывшей столицу в нынешнюю, из Ленинграда в Москву. Это делали актеры и писатели, ученые и архитекторы. На всех остальных продолжал давить образ музей и некрополя, внеисторического стиля, замороженного в культуре и мертвящего сознание. Потому что город сопротивлялся всему новому, всему, не совпадающему с петербургским стилем.

Понятно, что Матвиенко или тот же Миллер – не ленинградцы или петербуржцы, а, без сомнения, сторонники строго иерархической культуры, и для них современность, в том числе архитектурная современность, это своеобразное подтверждение тех позиций, которые их корпорация захватила в социальном пространстве новой России. И тот отпечаток кукурузной чешуи, которая нисходит сверху вниз, с вершины до основания, это символическое подтверждение их права на власть. То есть они понимают или просто чувствуют, что архитектура – не декорации оперы под названием петербуржская болтовня, это вполне внятная речь, имеющая истоки, мотивы и цели. Что не отменяет тот факт, что петербургский стиль – это давно уже попса, исполняемая под фанеру. И Петр, заложивший город, прорубил окно не в Европу, а в ее симуляцию, что отчетливо ощущали и понимали многие, писавшие о Петербурге-Петрограде-Ленинграде.

Я не призываю к тому, чтобы взорвать историческую часть города, хотя она, конечно, глубоко вторична по отношению к европейской архитектуре. Но архитектура это и есть история, история в твердом виде, которая пишется современностью. Именно современности как импульса нового трагически не хватало многие десятилетия и не хватает сегодня в музеефицированном городе-кладбище. Не хватает воздуха, не хватает противовесов натужной иерархичности, которой пропитана не только русская классика, но и вся российская жизнь. Именно поэтому я не просто за то, чтобы строили охтинский небоскреб, а за то, чтобы в исторической части города было построено как можно больше новых и современных зданий, дабы довольно-таки тухлое сознание петербуржца получило живой импульс времени, чтобы оно обрело историчность. А историчность появляется только при сравнении, как этой происходит в большинстве исторических городов Европы. Когда римские термы в Цюрихе находятся между домом, построенным в 14 веке и современным зданием, построенным вчера, вы видите, как переливается история, как ничто не подмораживается, не объявляется сакральным, ничто не пропадает, а живет, как и должно жить все живое в рамках своей истории.

 

Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Огонь, дрова и дымоход

    Ненавидеть Путина и его режим легко. Ведь он огонь, беспощадно уничтожающий все на своем пути. А так как Путин (и режим его имени) движется в…

  • Поэма о дерматине (Кто тебя победил никто)

    Фильм Л. Аркус – как любое высказывание, претендующее на эпохальность, о тайной любви. Вроде как о людях, но и о том, что важнее людей и примет…

  • Секс как частный случай

    Хотя фейсбук продолжает спорить о Нобеле для главреда «Новой газеты», которого, несмотря на уважительное отношение к самой газете, далеко не весь…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments