October 14th, 2010

В журнале "Нева" вышла статья

 Писсуар как зеркало русской революции:

Конформизм – не болезнь, а свойство любой культуры. Ее наиболее востребованное и легко активируемое качество. Самый радикальный жест, способный, казалось бы, поколебать устои и возмущавший общественное мнение, впоследствии может быть приспособлен для сохранения существующего порядка вещей. В том числе для консервации любого политического режима, для отстаивания в нем доминирующих позиций политической, культурной и экономической элиты.
 
Еще, казалось бы, вчера художник призывает сбросить с корабля современности предшествующих классиков (а вместе с ними тех, кто управляет обществом, интерпретируемом художником как несправедливое), а в следующем поколении (если не при его жизни), он сам попадает в пантеон классиков, с помощью авторитета которых политическая и культурная элиты удерживают свое положение от очередных ниспровергателей и конкурентов.

У любой продвинутой культуры желудок настолько крепкий, что он способен переваривать камни и соляную кислоту, которыми художники-новаторы пытаются переломить ход истории, воспрепятствовать привычному течению событий, изменить систему традиционных ценностей.

На любой яркий жест, контрастный к традиции, культура находит не менее изобретательный ответ, вовлекающий этот жест в череду круглых неутомимых волн, лижущих и сглаживающих все острое и выдающееся, превращая его с течением времени в гладкое и мягкое, словно слизистая оболочка.

В редких случаях, когда радикальные практики совпадают с ожиданиями общества и его потенциально сильных, но пока лишенных власти групп, та или иная практика становится символом перемен, как это было, скажем, с импрессионистами, ставшими святыми эпохи перехода от высокого салонного аристократического искусства к искусству рынка, который потряс европейскую культуру конца XIX века. Искусствоведы победившей тенденции задним числом проводят операцию выявления эстетических преимуществ тех практик, что стали символами перемен, но структурный анализ позволяет предположить, что Ван Гон или Матисс были выбраны, прежде всего, по причине их наибольшей контрастности традиции салонной французской живописи.

Нечто подобное произошло и с, возможно, главным возмутителем спокойствия в ХХ веке Марселем Дюшаном, одна из наиболее ярких работ которого «Фонтан», по опросам критиков, пару лет назад неслучайно была объявлена самой знаковой работой ушедшего столетия, значительно опередив картину Пикассо «Авиньонские девушки» и диптих Уорхола «Мэрилин». Дюшан это предвидел и, уже практически отошедший от современного искусства, в 1962 году справедливо заметил: "Я швырнул им в лицо полку с писсуаром, и теперь они восхищаются их эстетическим совершенством".

 
Collapse )