March 20th, 2013

В Ежедневном журнале опубликована статья

О репутации в России

Общественная реакция на громогласно-неожиданное обличение Михаилом Шишкиным путинского режима, в которой (реакции) я уже поучаствовал, ставит один главный вопрос: о репутациях. Какой в современной России надо обладать репутацией, чтобы твои совершенно правильные слова были услышаны адекватно их смыслу? Чтобы означающее и означаемое совпали. Чтобы тебя никто не заподозрил в расчетливости и тщеславии, в попытке сделать себе имя на широковещательном пафосе? Есть ли вообще такие люди?
Конечно, кому как (об этом «кому как» - мы еще поговорим), но для меня есть. Вот Вячеслав Всеволодович (Кома) Иванов, знаменитый наш филолог, назвал шелестящим шепотом Путина злодеем, от которого можно в этой жизни ждать чего угодно, и я ему совершенно, с какой-то радостью поверил. Не в том, что Путин – злодей, я это знал и без Комы, а в том, что он сказал то, что думал, и его мотивация носит, так сказать, общественный, а не личный (тщеславный) характер – вот, мол, какой я смелый, или какой я пророк.
О. Седакова вообще полагает, что мотивация здесь не имеет значение, она ошибается, при любом высказывании мы задаем себе вопрос: кто говорит, а лишь затем что, как и зачем говорит. Ибо как Кома Иванов, так и Шишкин сказали то, что мы знали и без них, но в одном случае (в случае Иванова) его речь вызвала благодарность узнавания и понимание, а в другом случае (когда Шишкин произнес слова, являющиеся либеральной прописью) – недоверие. Почему? Потому что у Комы Иванова и Михаила Шишкина разная репутация. Кома Иванов далеко не первый раз резко и беспощадно говорит то, что думает, он это делал и делал публично десятки лет, всю жизнь, постоянно; он публично защищал Синявского и Даниэля еще в середине 60-х прошлого века, избрав для этого изобретательный жанр – заявление в нотариальную контору. Хотя дело не в том, что он сказал то, что думал, он в очередной раз подтвердил свою репутацию человека, которому имеет смысл доверять. Он поставил на одну доску со своим высказыванием свою жизнь – как бы предложил, берите мою жизнь свидетеля, я готов ею расплатиться за то, чтобы вы мне поверили. И предложил не где-нибудь, а в совке, жестокость которого невозможно сравнивать с жестокостью путинского режима.
Collapse )