July 1st, 2014

О футбольно-украинской войне

У упоительного футбольного зрелища, субститута жизни и ее проблем (за то и ценим многими - даже тень смерти, кажется, не так густа и безусловна), - есть затхловатый запашок утробного этнического национализма. Мягкий (разрешенный) футбольный национализм и столь же мягкое, в рамках шоу, национальное футбольное противостояние - легальный демократический амортизатор жесткого национального противоборства во время войны. Но ведь и война - шоу, особенно при интернете и современном техническом уровне воспроизведения, с точно такой же системой продажи билетов и абонементов, только с большим, значительно большим полем сражения и числом жертв.
Но избавляет ли этот амортизатор и демпфер от войны, от ее жесткого и агрессивного национализма? Нет, лишь канализирует какие-то наиболее простые, общие и наименее опасные национальные фобии и этнические претензии, но войне амбиций он не помеха. Что отчетливо демонстрирует чемпионат в Бразилии, проходящий на фоне русско-украинской войны в Донбассе. Ни финты Месси, ни сейвы Гильермо Очоа никак не отвлекают жестокого Папу Карло-Путина (и его многочисленных фанов) от манипулирования жизнями, нациями, историческими предрассудками. Потребитель видеоконтента и нешуточных эмоций просто переключает каналы: надоело футбольное инициирование страстей, получай кровь и смерть онлайн.
А война символическая, которую Россия ведет не только против Украины, но и почти против всего мира, готовясь к войне всерьез? Что ей футбол, что она футболу? Только подспорье. Война грозным сугробом, готовым сорваться с горы, стоит за игрушечной футбольной войной, где вместо выстрела пас, а футбольный национализм не только канализирует, но и подпитывает националистические страсти, которые войной управляют. Что сказать: футбол не может справиться с войной, футбол лишь продолжение войны в мирное время. Бразилия, увы, не поможет Украине, разве только спрятаться от нее на миг.

На портале Rufabula вышла статья

Можно ли мечтать о гибели родины?

Можно или нельзя, но герои моей статьи об этой гибели мечтают – понятно, что на словах, понятно, что в эмоциональном порыве (или, как говорится, в аффекте), понятно, что говорят одно, а думают, скорее всего, другое. Я это не о том, что Россию или любую другую, тем более агрессивную, имперскую, безжалостную страну нельзя ненавидеть. Я (и кто-то, возможно, со мной согласится), считаю, что они, мои три героя, не Россию ненавидят (хотя Россия, повторим, вполне этого достойна), а реальность, имеющую место быть сегодня (как, впрочем, и вчера) на территории, которую Россия занимает. Эта реальность очень часто омерзительна (хотя в другой точке эксперимента – восхитительна), но мечтают они, как мне кажется, не о том все же, чтобы случай или рок стер Россию с лица земли, а чтобы жизнь в России стала более нормальной (как ни банально это звучит). Мыслепреступления и словопреступления — это как необоримое вожделение, вожделение немедленной размашистой справедливости. Понятно, что традиционализм и догматизм любой культуры готов рассматривать контрастную риторическую и психологическую ненормативность как преступление и советует вырвать вожделеющий глаз с корнем, чтобы не соблазнял. Но нам стоит и задуматься: если люди так ненавидят – откуда такая ненависть?
http://rufabula.com/articles/2014/07/02/is-it-possible-to-dream-of-death-homeland