March 3rd, 2021

Западные санкции

Человека преступником объявляют, в основном, при жизни, политический режим только после смерти. Пока он жив, некому пригвоздить его к стене позора и объявить вне закона. Даже если все или многие, как я, да ты, да мы с тобой, в этом не сомневаются. Но если режим мёртв, то ему как бы уже все равно. Объявлять его преступным, вешать соответствующую табличку с чернильной надписью на шею, сколько угодно, это как мертвому припарки, ему уже по барабану.

Эта разница между обвинениями человека и режима имеют отношение к санкциям по поводу отравления и ареста Навального. Два взгляда, не пересекающиеся почти ни в чем. Санкции, как наказание, или санкции, как исправление. Внутри алчут первое, как дети дворника Спиридона из «Круга первого». Дайте ему под дых, чтобы дыхание сбить у падлы, чтобы свет померк в его наглых очах, чтобы, сука, понял, осознал, что говно распоследнее, которому ни дна, ни покрышки, ни секунды покоя и сочувствия. Пусть сдохнет на коврике в парадной без воды и корма.

Накладывающие санкции видят второе: главное не победа, а участие. Делая вид, что наказывают, на самом деле стелют красную ковровую дорожку для исправления преступника. И фанфары в кустах. А преступник гордо так, скромной, семенящей походкой идет по этой дорожке, прижимая одну руку к тому месту, где у других типа кортик, и сплевывает в сторону тех, кто дорожку ему стелет. Так как идет в обратную сторону, только с удобствами.

Collapse )