mikhail_berg

Categories:

О дворце Путина

Мне не кажутся убедительными утверждения, что этот дворец в равной степени избыточно раскошен и бессмыслен: пока Путин царствует, он ему не в коня корм, так как других официальных резиденций полно, не успеешь за год объехать морозом-воеводой; когда выйдет в тираж, ему не то, что дворец, конуру для бобика одноухого на дальнем дворе вон там, за церквухой, за собой не сохранить. Следующий по счету все отнимет на второй день, вместе со свободой и пуговицами, срезанными со старого демисезонного пальто.
Получается, дворец – это как бы русский бунт, который никогда не достигает цели, а только рушит ожидания.
Но на самом деле есть аспект, при котором само существование такой золотой клетки и музыкальной шкатулки в одном подстаканнике если не оправдано, то хотя бы понятно. Это наше православие и его украшательство гробового входа: ведь если вычесть из православия протестантизм с его скучной рациональностью, а все эти упреки в бессмысленном роскошестве, это редуцированный протестантизм, то остаются чистой воды золотые узоры. Они ни для чего как будто не нужны: как у протестантов работа – это способ доказать богу свою лояльность, так у православных – это именно разукрашенная бессмысленность. Лепота, за которую Владимир Солнышко выбрал ковровую дорожку на эскалаторе в небо для Владимира из Солнцева.
Вспомним, как тот же патриарх реагировал на упреки паствы в чрезмерно шикарном образе жизни священников, предпочитающих представительские авто и предметы роскоши, вроде брегетов, исчезающих с отражения в полировке, как робкое дыхание и трели соловья. Патриарх что-то сказал по поводу благодарности со стороны паствы и неслучайно обмолвился: думаю, наши люди бы не поняли бедного вида уважаемого пастыря.
В эту гулкую арку православных понтов с гиком заезжает и путинский дворец, его тащат за собой как баржу на невидимых тросах под небом золотым и усыпанном алмазами ангелы и архангелы с глазами Сечина и Патрушева. Не обязательно пользоваться, довольно иметь. Не обязательно при жизни, он вполне тянет на просто свидетельство места его обладателя в православном мире. В иерархии православной духовности. Чем бессмысленней и дороже, тем больше потенциального уважения, даже поклонения и главное веры: это как, не знаю, пачка ассигнаций, сожженных Настасьей Филипповной. Для протестантов – Герострат, ждущий суда суровых потомков, для нашедших друга в поколении православнутых – оплот и символ веры. И пусть у гробового входа играет младая жизнь, ей от роскоши рядом на сердце ни холодно, ни жарко. Мы – дома, говорит компас. Небесный Иерусалим в Геленджике.

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.