mikhail_berg

Categories:

Зоя Павловна

Наши близкие порой воспринимают нас как мифологических персонажей. Додумывая и достраивая наш образ в своем представлении. И я не о родителях, обладающих врожденным магическим кристаллом, сквозь который мы предстаем тем волшебным дополнением к жизни, которое эту жизнь счастливым образом исправляет и оправдывает. Я о своей теще, с которой у нас были ни разу не омраченные отношения, прежде всего, благодаря присущей ей системе свойств, среди которых не было ни ущемленного самолюбия, ни подавляемых, но всегда торчащих, как трусы через пояс брюк, неудовлетворенных амбиций. Она вообще ничего не изображала, такая имманентная, воспринимаемая как данность скромность и при этом удивительный и непонятный аристократизм. В жестах, мимике, в языке тела.

Этот аристократизм был тем более удивителен, что Зоя Павловна не получила никакого образования, юной красавицей, девочкой, которой едва исполнилось 18, ее мать, не умевшая ни писать, ни читать и ставившая вместо подписи какой-то корявый знак, выдала ее замуж за сына дамы, у которой убирала дома. И всё, жизнь как долг: дети (две дочки с разницей в десять лет), муж с его болезнью, во многом из-за того, что таким же семнадцатилетним пошел добровольцем на фронт летом 41-го. И почти сразу попал в плен, продолжавшийся всю войну и закончившийся советскими лагерями. То есть вот такая обыкновенная советская кутерьма, с курсами вышивки при Дворце культуры Кирова, куда возила старшую дочь в балетную студию, работой, обыкновенней которой не представить, кладовщицей на Монетном дворе. Рутина, где социального капитала у родителей был ноль без палочки, а щедрые подарки природы, в виде успокаивающей женской красоты и какой-то поражающей уместности, немногословной сдержанности, не пропали даром, а просто изливались на окружающих, как бонус.

Но я это все к одному разговору, состоявшемуся за полгода до смерти моей тещи, умершей почти мгновенно, из-за приступа сердца; а летом предпоследнего года мы прилетели из Бостона и на второй день пошли на обед к Зое Павловне на Васильевский.

Всем понятный ритуал встречи, объятий, улыбок, знакомый церемониал родственного бессмысленного общения, суета вокруг стола и привезенных подарков. И буквально за пять минут до того, как приступить к трапезе, Зоя Павловна отзывает меня, ведет в свой закуток, возле кровати в углу столовой, куда ее засунула ситуация с двумя внуками-шалопаями и нездоровой младшей дочкой. Смотрит мне прямо в глаза и говорит: я долго думала, я уже прожила жизнь, я готова его убить. Путина.

Читать далее http://mberg.net/zoya_pavlovna/

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.