mikhail_berg (mikhail_berg) wrote,
mikhail_berg
mikhail_berg

В Еже опубликован текст


На смерть тирана

                                                                                                                               Твою погибель, смерть детей
                                                                                                                               С жестокой радостию вижу.
                                                                                                                                                                       Пушкин
Диктатору приятно придумывать казни египетские, пока он жив. Пока он, сволочь, ломает об колено собственный народ, пускает танки на площадь Тяньаньмэнь, держит в тюрьмах своих конкурентов, мухлюет на выборах, лжет и лицемерит, заставляя других восхвалять себя. О, какие только муки не рисует возмущенное сознание в ответ на очередную несправедливость! И, кажется, нет предела возмездию, соразмерного преступлению - ведь диктатор не просто наглый выскочка, оказавшийся на вершине в результате стечения обстоятельств: хотя уже не соответствием размера личности и места в иерархии пускает под откос сразу несколько поколений. Лишает будущего целой страны. Своей глупостью и недальновидностью сам роет яму, в которой неизбежно когда-нибудь окажется. Он, лишая других свободы, закупоривает последний выход для собственной истории - ему только кажется, что все будет подчиняться движению его бровей вечно. Что поющие осанну голому королю -  и есть настоящая реальность, а жестокость и самоуверенность нравится толпе, потому что толпа чует за ними силу.
Кому только не виделись справедливыми жестокие кары и неизбежное унижение, когда мы думаем о конце пути такого правителя как Путин или Лукашенко, Чаушеску или Башар Асад? Есть ли предел нашему чувству мстительного возмущения и негодования - растоптать целую страну, лишить прав и достоинства тех, кто не может увидеть многое собственными глазами, в то время как глаза общества - его средства коммуникации и массовой информации в липких руках преданных тирану временщиков. И, кажется, пусть умрет он в какой-нибудь грязной канаве, в канализационной трубе, оставленный жалкими слугами и последними сподвижниками. Пусть смотрит с ужасом на приближение диких представителей своего возлюбленного народа и шепчет, как идиот: за что, не надо, прошу, что я вам сделал?
И воображение жестоко дорисовывает картины справедливого конца - какой-то дождик, капли как секунды падают с крыши, застрявшая в грязи машина с открытыми дверцами, серое низкое небо - неужели вообще кончились краски; и все это ничто по сравнению с чернотой направленного прямо в глаза вороненного дула смерти.
А потом раз - и бессмертная душа, если она, конечно, бессмертна, отлетает с облечением и не чувствует пуль дробящих хрупкую челюсть и лобную кость, и потоки крови, обильно заливающие лицо. Тело, как валик от старого дивана, заваливается куда-то вбок. И все, финита, небесный караул устал.
Но – о, странность нашего человеческого восприятия - ведь только что хотелось, чтобы за всю подлую жизнь тирана его истерзали громы и молнии, чтобы за мерзость представлений о жизни он был изрешечен тысячей катюш и градов. Но стоило только мерзавцу превратиться в убогого безответного мертвяка, как сознание с омерзением берет себя за рукав и мямлит: да пошел он! Чтобы я о такую гадость пачкал руки? Нет, пусть лучше долгий и дурацкий суд, чем это страшное малиновое лицо, чем этот лик неприбранной и убогой смерти. Нет, не хочу кары небесной, хочу суда человеческого, пусть не близкого, но честного. Ну его в задницу, этого тирана, лучше еще немного подождать, но даже для него таинство смерти должно быть более аккуратным, что ли. Нет, я не готов воскликнуть прекраснодушно: ладно, бог с тобой, живи Путин. Но и у трагедии должны быть какие-то постановочные рамки. И нудность соревновательного правосудия, которого обвиняемый, кажется, не достоин, лучше дурацких смертей Каддафи и Садама. Пусть будет театральный приговор – несоразмерное наказание за безмерное преступление – но даже тиран, изнасиловавший народ, имеет право на защиту. А относительно детей – это поэт в запальчивости, кому, правда, из нас не свойственной.
Subscribe

  • Бостон: самый европейский город в Америке, так ли это?

    Это мой большой ролик из серии «Интеллектуальных экскурсий», где сначала я показываю дорогу из Ньютона до Downtown Boston. Я объясняю свою цель:…

  • Страшная месть режима Путина

    У противостояния либерального сегмента общества и путинской власти, у которой, не смотря на все подтасовки и преувеличения, поддержка другой и…

  • Колонка на канале Newsader

    Это видеоролик, записанный по мотивам предыдущего текста о Марии Колесниковой и Алексее Навальном «Последствия героического поведения». Это если…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments