mikhail_berg

Categories:

Ностальгические сумерки сознания

«Петровы в гриппе» интересны, прежде всего, неизбежными ассоциациями. Кому-то, во многом справедливо, могло показаться, что Серебренников продолжает линию позднего и сбитого с толку перестройкой Рязанова с его «Старыми клячами» и прочими экзистенциальными проявлениями утомительной русской сумятицы. То есть режиссер вступает на путь отказа в признании за этим социальным пространством право на будущее, человеческая комедия на фундаменте чисто российской бессмыслицы, пафосной и неумной. Но это путь тупиковый: открывать открытую дверь смысла мало.

Но при более внимательном рассмотрении у «Петровых в гриппе» легко обнаруживается другая и более точная рифма - фильм Сидни Люмета «Network (Телесеть)» (1976), которая тоже показала социум в период буйного умопомешательства из-за непонимания, как вообще в этом бардаке можно жить?

Конечно, «Телесеть» - это сумасшествие другого социального пространства, с куда более прочным рациональным фундаментом, но сама интенция показа того, как привычное легко слетает с катушек, с прочной вроде как резьбы и идет вразнос, здесь Серебрянников отчетливо идет вслед Люмету. 

Вообще у «Телесети» много корней, которые потом дадут всходы в русском кинематографе: сумасшедший «пророк воздушных путей» Говард Бил очень похож на смесь Кашпировского с Прохановым (с легкой имбирной нотой Шендеровича). Бил, перебрав накануне, почти случайно начинает слетать с катушек в прямом эфире, после чего своими откровениями и искренностью на краю бездны легко зомбирует многомиллионную аудиторию. А его игра на противоречиях и проклятия в адрес телевидения – это то, что буквально через несколько лет после «Телесети» будет воплощено в культовом «Москва слезам не верит»: в русском искусстве ворованный воздух всегда слаще. И слова «скоро ничего не будет кроме телевидения» почти без сомнения режиссер Владимир Меньшов услышал в «Телесети» и запомнил с пользой для себя. 

Вообще в фильме Люмета, как и у Серебрянникова, много бурлеска, который отыгрывается в наше время: удивительным паролем звучит имя Сноудена в контексте борьбы с ЦРУ буквально в первые пять минут ленты, что начинает намекать на какую-то игру времени, как и фамилии героев, например, уходящего на пенсию редактора отдела новостей именуют Максом Шумахером, как сумасшедшего гонщика, обгонявшего время. То есть имя наоборот. И через поколение.

«Телесеть» опасно пересматривать после «Петровых в гриме»: возникает ощущение, что «Телесеть» не предшествует, не приквел, а сиквел «Петровых», и, кажется, что и здесь вот-вот начнется карусель постсоветского абсурда. Так образ главы «Вселенской освободительной армии» в черной папахе с красной лентой, который становится героем передачи «Час Мао Дзэдуна» с убийствами и грабежом банков в прямом эфире, это вполне уже абсурд по-нашему. 

Но, переиначивая Толстого, можно сказать, что каждый несчастливый социум (и есть ли счастливые) сходит с ума по-своему. И поэтому, хотя порой переклички кажутся нарочитыми, американским 70-м не грозит опасность сойти с ума по-русски: не хватает глубины, что ли, сумасшествия, которое есть ни что иное как асоциальность. Да, асоциальность показана и в «Телесети», но насколько она робка, венозна, насколько ей нужен кислород буйного и непримиримого в своем заскоке.

Читать далее http://mberg.net/nostalgicheskie_sumerki_soznaniya/

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.