mikhail_berg (mikhail_berg) wrote,
mikhail_berg
mikhail_berg

В Ежедневном журнале вышла статья

О водах жизни.

Обычно жалобы на то, что в России воруют снизу доверху, врут, обманывают и мухлюют на выборах, ни во что не ставят человеческую жизнь, жестоки к слабым, зато гордятся силой своего государства, презирают иностранцев, хотя и завидуют им, любят собственных деспотов и не ценят свободу и правозащитников, упираются в вопрос: это только в России такое или есть и другие страны с подобной судьбой?



Начнем вроде бы издалека. В свое время Вениамин Иофе, умница и политзек, в статье «Воды жизни» рассмотрел, казалось бы, странный вопрос: как и чем отличаются страны Европы по отношению к навязанному им строю, который тогда назывался реальным социализмом, хотя ни реальным, ни социализмом не был никогда. Но в любом случае навязывал этот так называемый социализм СССР, в котором этот строй появился, и навязывал своим братьям по «социалистическому» несчастью — Польше, Восточной Германии, Венгрии, Румынии, Литве, ну, и так далее. Да, практически все эти страны заполучили подобие советского строя после войны (страны Прибалтики в два этапа), при активном содействии оккупационной Красной Армии, но вот в дальнейшем отношение к навязанному строю оказалось существенно разным. В одних странах, таких как Венгрия или Литва, дело дошло до вооруженного сопротивления, до серьезных восстаний и мятежей, в других все это безобразие терпели скрипя зубами, ограничиваясь гражданским сопротивлением, а в третьих новация прошла, что называется, с песнями — от тени европейских свобод отказались почти одномоментно и никаких возражений до тех самых пор, пока все само в конце 80-х прошлого века не развалилось, не выказывали.

Так как практически во всех странах преобладающей религией было христианство, то Иофе распределил отношение к навязанному строю по конфессиональной принадлежности — католичество, протестантство и православие. И получилось, что восстания и мятежи были в католических по большей части странах (Польше, Венгрии, Литве, Западной Украине), гражданское сопротивление в странах в основном протестантских — Эстонии, Латвии, ГДР, зато полное и восторженное приятие имело место в таких православных странах, как Румыния, Болгария, Молдавия. Что же касается Югославии, то основными протагонистами нового коллективистского образа жизни были православные сербы, а основными противниками — католики, хорваты. Если вспомнить, что и сама Россия — страна исторического православия, то картина получается весьма красноречивая.

На конфессиональном разделении Иофе не останавливается, он находит еще один ряд триад, но говорит уже не о религиях, а об идеологиях в их конкретном отношении к земному, человеческому и так называемому высшему, небесному. И выделяет опять три течения, три тренда. Или в том или ином обществе начинают доминировать лично-мистические, индивидуалистические, подчас революционные начала. Или, напротив, начала земные, человеческие, и тогда на выходе мы получаем течения гуманистические, либеральные и реформистские. Или же доминируют начала «коллективные», и тогда получаются в итоге течения общинные, ортодоксальные, государственнические. То, что это корреспондирует с конфессиональными предпочтениями — протестантизмом, католицизмом и православием, — и так понятно.

То есть истоки нашего российского предпочтения государства над личностью, коллективизма (не путать с социальной вменяемостью) над индивидуальными свободами, неуважения к частной собственности и частной жизни и далее по списку лежит в нашем византийском происхождении. Иофе не дожил до экономического кризиса нашего времени, иначе он бы обязательно заметил, что этот кризис совершенно по-особому затронул разные страны Европы. Что больше всего пострадали именно православные страны, такие как та же Греция; довольно сильно напряжена ситуация в католических — таких как Португалия, Испания, Италия; и все в относительном порядке в странах протестантских — привет Максу Веберу с его этикой капитализма, хотя он и разоблачен сегодня множество раз.

Понятно, что история с конфессиями на самом деле куда сложнее операции деления на три. На самом деле в любом обществе существуют люди с самыми различными идеологическими, нравственными и социальными установками. И в протестантских странах  воруют, лгут и насилуют, и в католических странах есть свои коллективисты и ненавистники свободы, и в православных присутствуют люди, которые никогда и ни при каких условиях не будут воровать и ненавидят ложь в любом обличии. Но тренды несомненно существуют, потому что конфессии, конечно, совершенно не случайно были выбраны именно те, которые в результате прижились и стали вроде бы совершенно естественными.

Речь, понятное дело, не идет о том, кто лучше или правильнее верит в Бога — паписты, лютеране или наши шибко православные граждане, хотя в России привился такой вариант веры, который больше похож на доказательство собственной национальной правоты и гордости, чем на что-либо иное. Речь, однако, идет о социальном измерении религии как способе организации жизни, как нравственного маркера, делающего акцент на одних ценностях и с пренебрежением относящегося к другим.

И совершенно неслучайно, что в сегодняшней России, с ее очевидным кризисом власти, вдруг — казалось бы, неожиданно — посыпалась именно православная церковь, причем со своего аристократическо-чиновничьего верха, обнажившего свои социальные и нравственные пороки — лицемерие, ложь, стяжательство, низкопоклонство перед властью, уважение к сильным и богатым и пренебрежение к слабым и бедным. Когда церковь из года в год, из века в век поддерживает государствоцентричные тенденции и совершенно не ценит начала индивидуальные, частные, человеческие; когда гуманизм и либерализм — синонимы ругательств; когда ксенофобия, национализм, великодержавие превращаются в орудие профессиональной конкуренции и способ заслужить похвалу жестокой и коррумпированной власти, не стоит закатывать глаза и вопрошать: что же это Бог оставил Россию, или мы живем на проклятой земле, в которую даже весна и та отказывается приходить? Увы, нам необходима не только реформа и смена власти, нам необходима радикальная реформа церкви, неважно, как она называется. Церкви как ценностной системы. Иначе мы будем строить дом на песке или носить воду в решете — нравственная, точнее, нормальная жизнь начинается с доминирующих ценностей, если сами ценности перевернуты с ног на голову, то нечего на зеркало пенять.



Subscribe

  • О Нигерии в снегах

    Россия, безусловно, Нигерия в снегах, но она в снегах, да еще каких, и она Нигерия до морозных узоров на стеклах, потому что тот же Гугл, как,…

  • Бостон: самый европейский город в Америке, так ли это?

    Это мой большой ролик из серии «Интеллектуальных экскурсий», где сначала я показываю дорогу из Ньютона до Downtown Boston. Я объясняю свою цель:…

  • Страшная месть режима Путина

    У противостояния либерального сегмента общества и путинской власти, у которой, не смотря на все подтасовки и преувеличения, поддержка другой и…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment