mikhail_berg (mikhail_berg) wrote,
mikhail_berg
mikhail_berg

В "Ежедневном журнале" опубликована статья

Ученик и учитель

По поводу «Красного света» Максима Кантора много уже сказано. И то, что автор более всего похож на графомана, но не того «взбесившегося», каковым московские концептуалисты поначалу посчитали Д.А. Пригова с первыми его концептуальными текстами. А кондового, нормального, во многом (и не пародийно, а вполне серьезно) повторяющего соцреалистический стиль и памфлетную примитивность Ивана Шевцова в его романе «Тля». И то, что в наиболее безумных (хотя, увы, редких) местах Кантор напоминает Пелевина, с его критикой «каргоинтеллигенции» (читай: креативного класса). И то, что у Кантора, как у Пастернака в «Докторе Живаго», перед читателем разворачивается целое историческое полотно, с несколькими сюжетными линиями, где есть и Болотная с площадью Сахарова (поданные, конечно, отрицательно и негодующе – агенты Запада отрабатывают «печеньки»); и Сталин с Гитлером, их приспешники и прочий антураж, примитивный настолько, что иногда кажется, что взрослый человек, прочитавший перед этим две книги, не может писать так плохо и неумело.

Казалось бы, не о чем здесь говорить, уровень наивности автора превышает забавную ценность его самопародийности, кабы не нешуточная популярность романа ура-патриотического Кантора, оказавшегося востребованным и нужным именно сегодня, когда абсурдизация путинского режима (с его Мизулиными и Милоновыми) превышает подчас мракобесие советских времен, или вполне соответствует им.

И вот в этой популярности (и ее источниках) имеет смысл разобраться

Тайные (хотя какая может быть тайна в таком натужном псевдореализме) мотивы автора понятны – отомстить сообществу contemporary art, актуальному искусству, не принявшего Кантора-художника, а заодно западному обществу (духовному спонсору contemporary art и вообще либерализма). И их агентам (в путинском смысле слова, в том числе) - либеральной прослойке в России, которая до сих пор только похохатывала, наблюдая за художественными опытами обиженного автора. Поэтому в своем последнем романе Кантор с запальчивостью неофита Проханова или Леонтьева обрушивается на ценности, которые принято считать европейскими, встает на сторону советского варианта социализма (но не реального социализма, каковым сегодня является строй в большинстве европейских стран). Он против «огульной» критики Ленина и Сталина, против принижения достижений русской истории и культуры, он за то, что совок – высшее явление духа российского социума, а все его критики подкуплены Западом или новыми русскими капиталистами (в обозначении автора – ворами). И прямо здесь можно было бы перейти к анализу современного состояния российского общества, поднимающего на щит самые примитивные патриотические поделки (рифму с Кантором образуют и современные киношедевры, вроде «Гагарин. Первый в космосе» и «Легенда № 17» про хоккеиста Харламова).

Но в том-то и дело, что как бы не смешно было воплощение, казалось бы, примитивнейших идей в стилистике Кантора, сами эти идеи сегодня вполне востребованы, и не только быдло-массами внутри России, но и вполне успешными европейскими философами уровня Славоя Жижека и Бориса Гройса. У меня самого есть статья о социалистической утопии, которую я обнаружил в чудовищно редуцированном виде (или мне только показалось?) как один из источников глупого текста Кантора вместе с выражениями «символические ценности» аля Бодрийяр и Пьер Бурдье. Понятно, что само понятие «символические ценности» Кантор использует неправильно, он, скажем, считает, что деньги – это реальные ценности, а символические – бабло. У Пелевина примерно такой же ход выглядит смешно, у Кантора - как практически все – нелепо и пафосно.

«Интеллигенты брали бабло из рук воров, нимало не заботясь о том, как эти средства получены – наркоторговлей, грабежом пенсионных фондов или выселением кварталов бедноты в еще худшие трущобы. Интеллигенты оправдывали себя тем, что просто делают свою работу – рассказывают ворам о прекрасном, пишут либеральные статьи, чешут пятки. В конце концов, кто-то должен чесать пятки паханам – и если делать это квалифицированно, почему не брать гонорар?»

Я, кстати сказать, тоже считаю, что приватизация была бесчестной, что Путин есть прямой наследник Ельцина, что интеллигенция во многом оказалась не способна совладать с соблазном деньгами и проиграла еще в 90-х. Но доведение идей до состояния выпотрошенной курицы (как у Кантора) не означает, что сами идеи не могут быть обсуждены (по меньшей мере, как востребованные лево-ориентированным российским обществом) и проранжированы. Наиболее употребительной идеей Кантора, как мы видим, является переосмысление утверждения Сороса, что в России построен бандитский капитализм (что правда). Или иначе, что практически все русские капиталисты – воры (да и убийцы – это неправда). Другая, факультативная идея (милая сердцу автора) – что русская интеллигенция продалась этим ворам и поддерживающим их Западу, и сама стала воровской (скажем, создает галереи современного искусства, которые на поверку оказываются крышами подпольных казино). Последнее, конечно, первостатейный вздор, но о том, что интеллигенция не выдержала испытание деньгами, я уже сказал. При этом еще одна мысль Кантора – безумный русский капитализм является не русским (то есть русские за него ответственность не несут), а навязанным, индуцированным, частью проекта по порабощению России. Понятно, что и Путин не виноват, его лишь делают крайним лидеры либералов, англосаксонцы по преимуществу.

«Способ выращивания пригодного для схватки с ним тирана по сложности напоминал получение качественной гусиной печенки: следовало раскормить гуся, а уже потом извлечь из него фуагра. Тиранов выводили искусственными методами, снабжали их финансами, тщательно растили, выдавали им на растерзание пару-тройку локальных правозащитников и лишь потом объявляли на тирана охоту. Тиранов взращивали в заповедниках, в отдаленных уголках планеты, и в нужную минуту предъявляли человечеству как угрозу идеалу демократии: смотрите, вот какой опасный азиатский тиран; обратите внимание на его когти! Вглядитесь в это вредоносное чудище! Ох, до чего он опасен!»

Я, конечно, человек левых (в европейской традиции) убеждений, я полагаю, что империей была не только Россия, а Америка во многом империя до сих пор; и имперский хвост до настоящего времени торчит из многих европейских демократий. Я далек от убеждения, что либерализм и рынок способны сами собой исправить то, что заложила религия и традиция. Или что либерализмом, как пряником, не пользовались и не пользуются манипуляторы разных мастей, но Максим Кантор, без сомнения, либо наивный мракобес, либо имперский пропагандон, а скорее, всего, два в одном стакане.

А то, что он при этом идеологически почти полностью выводится из Ивана Шевцова, демонстрирует следующая цитата учителя:

«Я глубоко уважал вас, Осип Давыдович, за ваш ум, за вашу эрудицию. Но ваши нигилистические оценки Репина, Айвазовского, Шишкина, наскоки на передвижников и их наследников, простите, мне не понятны. Вы предлагаете расширить границы реализма от Репина до Синьяка и Сезанна, до Малевича и Кандинского. Зачем? Попробуйте ответить на этот вопрос! Не ответите. А я вам скажу зачем: чтобы протащить в наше искусство чуждые, непонятные народу лжешедевры и принизить шедевры подлинные. Но должны же вы понимать, что народ не поймет и не примет Синьяка, даже если вы назовете его реалистом».

Максим Кантор на типологически близком (борьбе с «космополитизмом и низкопоклонством перед Западом») историческом этапе пытается воплотить тот стиль, ту идеологическую парадигму, то самооправдание, которые «народ поймет и примет», потому что «народ как всегда ни в чем не виноват», виноваты продавшиеся Западу и мамоне интеллигенты, Запад и ненавистники Сталина. И его сегодняшняя популярность (по рейтингам продаж на момент написания текста «Красный свет» находился на почетном 44 месте, между акунинским «Черным городом», «Великим Гэтсби» и новой Марининой) говорит о том, что Кантор угадал и с идеями, и со стилем, каким бы примитивным этот стиль не казался мне и выше упомянутым интеллигентам.

В сегодняшнем российском обществе есть запрос на редукцию, на почти карикатурный (хотя почему – почти) примитивизм. Мы не виноваты, виноваты они, но при этом они – не Путин и его присные, а засланные из-за океана казачки. Мы – Репин, Шишкин, передвижники, Яровая, Железняк, они – Сезанн, Кандинский, Малевич, несогласные, белоленточники. Считаете, что Репин и Яровая плохо стыкуются? Это только вам кажется; те, кто понимает в этом толк, сообразят все правильно. Россия в очередной раз дистанцируется не от Запада, а от идей рационализма, Кантор подсказывает направление – идите на красный свет. На самом деле, подсказка не нужна, направление уже выбрано.

Subscribe

  • The bad еврей. Главка 4

    В этой главке о том, какие евреи были в андеграунде. Православные, в основном. «Я был евреем, хотя, скорее всего, безродным космополитом. Мое сердце…

  • Кремлевский папа Карло

    Как бы ни был отвратителен Путин и его режим, с него спрашивать, что с трупа анализы. Путин не столько фигура, сколько потенциальная возможность -…

  • Жизнь после исторической смерти

    У превращения России в репрессивное государство с ускоренной перемоткой есть, хотя это может показаться странным, одна позитивная сторона. Чем…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments